Седьмое небо в рассрочку

Но как трудно нажать! Убить…

Из угла ее глаза выкатилась прозрачная слеза, пронеслась вниз и упала куда-то на подушку.

Чертовая слеза… Не вовремя появилась, у Шатунова нечто дрогнуло внутри, он опустил руку с пистолетом.

– Все в порядке? – заглянул в палату Марин.

– Закрой дверь! – рявкнул шеф, не обернувшись.

К счастью, Марин не увидел пистолета, а то бы Шатунов от него легко не отделался. И вот Леонид Федорович снова уставился в глаза девчонки, которая убила его Ксюшу…

Еще раз взметнул руку с пистолетом…

А выстрелить не смог! Неужели он слабак по сравнению с этой гадиной? Видимо, да.

– Хочешь жить… – сказал он в раздумье.

Потом бросил одно слово, наполненное презрением, не исключено, что презрение отнес на свой счет, и стремительно вышел из палаты. Разумеется, он не услышал, как Люда в ответ на магическое слово «живи» тихонько вымолвила:

Сложно ему было примириться с потерями, да и с собой нелегко, но прошла неделя, другая, еще одна… В конце концов, у него остался Павлик, и, раз уж ничего не изменишь, надо ценить то, что есть.

Шатунов шел по аллее кладбища, положив руку на плечо сына, в другой он держал пиджак. Рядом шел Вовка, Владимир Витальевич, бесценный друг. Денек выдался прекрасный, летний. Вообще-то, если б он был ненастным, снежным, ветреным, Шатунов приехал бы на кладбище и пару часов провел бы у могилы Ксении. В будние дни он ездил сюда тайком с Южиным, по воскресным дням брал сына, но только сегодня смог рассказать ему полную историю его матери, преподнеся как подвиг.

– Я не понимаю ее. Когда ты на похоронах сказал, что это моя мать, я ничего не почувствовал. Папа, извини, врать не хочу.

– Вырастешь – поймешь.

– Она оберегала тебя, меня…

– Лучше б она была рядом.

– Она и была рядом. Всегда. Просто ты ее не знал, поэтому не замечал. А мама старалась не пропускать твои соревнования, приходила в школу на линейки, ездила с нами на отдых, только жила в соседнем номере.

– Па, ваша история – хоть книжку пиши. Да, да, пап, ты расскажи писателю, а я остаюсь при своем мнении.

М-да, Шатунов и сам в замешательстве: тогда ему казалось одно, сейчас видится другое, наверное, он не все возможное сделал.