Седьмое небо в рассрочку

Бывшие любовницы надоедают не меньше старых жен, и Белик, находясь долгие годы в шкуре вечного должника, уже созрел, чтобы грубо выставить Тату, но пока жалел ее:

При всем эгоизме, а эгоисты зациклены на себе и не способны чувствовать других, она уловила грань, через которую переступать опасно. Тата живо изменила тональность, добавила нотки капризной принцессы:

– Гена, мне нужна твоя помощь.

А то он не догадался, зачем она притащилась! К сожалению, подземного хода из кабинета нет, Тата упорная дама, прождала бы хоть до утра и дождалась бы парада-алле в его исполнении.

– Ты даже не спросил, сколько мне…

– Много. Тебе всегда нужно много, а у меня все в деле.

– Но я горю! – пыхнула Тата.

– Сейчас все горят и кое-как барахтаются. Бизнес, Танюша, коварная штука, мужики ломаются, а женщина… – Он взглянул на часы и присвистнул, дав понять, что ей пора убираться, ему некогда. Но она не поняла. – Извини, мне сейчас в аэропорт.

– Хочу напомнить: Шатунов меня бросил из-за тебя, – использовала Тата запрещенный прием. – Я бы сейчас, как сыр в масле…

У нее есть «милая» манера: занимает деньги у бывших любовников и не отдает! Нельзя же всю жизнь расплачиваться за секс с ней, о котором стерлись воспоминания за давностью лет.

– Кстати, попроси у него, – на голубом глазу сказал Белик, плюнув на запрещенный прием, заодно и в ранимую душу Таты. – Денег у Шатуна валом, питейный бизнес в прогаре никогда не бывает.

– Вот ты и купи! Долю.

Ага, вместе с ее настоящими и будущими долгами? Нашла дурака. Белик взял Тату за плечи, заставил подняться и насильно повел к выходу, воркуя на ушко:

– С таким же успехом я могу продать тебе часть своего бизнеса, но попробую удержать его. Куда тебя доставить? Я вызову такси.

Ей доподлинно известны официальные доходы этого жулика, а сколько неофициальных – у самого черта рога отвалятся при подсчете.

На улице она забралась в машину, ездившую на честном и нечестном слове, едва не рыдая от бессилия и злости, да отвлек все тот же Гена, выбежавший из офисного здания. Он сел в шикарный автомобиль премиум-класса, естественно, черного цвета, блестящий, как у негра кожа после купания, и укатил, ласково шурша шинами. Разумеется, за рулем у этого «бедняка» водитель торчит.