Седьмое правило дворянина

Кстати, своему начальнику службы безопасности я и не соврал вовсе — Романов мне Шувалова подбросил, а уж о хлопотах он заботиться будет.

— Посидели, поужинали, поговорили… О дамах в основном… Ну и про Британию не забыли, чтобы они там все передохли…

— Понятно, — кивнул Верховцев.

— Кстати, виконт, у меня к вам просьба.

— Слушаю вас.

— Я, когда к Романову ехал, звонил Василисе, она мне сказала, что есть артефакты, которые запросто определяют наличие других артефактов… Мне на завтра такой нужен. У вас большие связи в разного рода ведомствах, я был бы вам очень признателен за помощь…

— Есть такие, Владимир Михайлович.

— Не совсем. Модули больше по части определения веществ иномирного происхождения, либо их соединения с обычными волшебными вещами, — я посмотрел ему в глаза. — Мне же нужна штука, которая будет настроена именно на артефакты. Даже если этот артефакт будет спрятан в хороший тайник.

— Понятно… — он сжал губы, и они превратились в тонкие белые линии.

— Хочу. Причем завтра. Поэтому буду вам признателен, если артефакт окажется у меня уже днем. Я намерен провести в обед встречу в «Кремль-Плаза» и спросить у Давыдова как продвигается история с Морозовым и его препаратом… Вот было бы очень неплохо, если вы будете присутствовать на нем уже с артефактом в кармане.

— Не могу обещать, но я попробую, ваше сиятельство.

— Благодарю, Леонид Александрович.

Я допил вино, съел несколько кусочков бастурмы и потянулся.

— Вы проконтролируете, чтобы ребята завтра передали Де Линьолу людям Кардинала?

— Разумеется.

— И скажите им, чтобы проследили ночью за этим безумцем, как бы вены себе не перегрыз. Я, когда ему в глаза смотрю, мне кажется у него не все дома. Пусть ему снотворное какое-нибудь вколют или еще чего…

— Сделаем, Владимир Михайлович. Не беспокойтесь.

— Да вот что-то беспокоюсь. Ладно, тогда расходимся. Хватит с меня на сегодня.

* * *Великое Московское княжество.

Москва.

«Кремль-плаза».

Давыдов говорил без умолку вот уже как минут двадцать, а я все слушал и готов был слушать еще столько же. Разве может что-нибудь сравниться по интересу с рассказом о бедах твоего врага? Да не просто о бедах, а о проблемах, грозящих ему полной катастрофой, которая равносильна для него уничтожением и смертью.

Я пил кофе, наслаждался игрой солнечных зайчиков на Москве-реке и ловил каждое его слово.

— Владимир Михайлович? — услышал я его осторожный голос.