Седьмой круг

— Ты нашла нитки? — спросила Мэри Бренон, взглянув поверх своего рукоделья, на вошедшую Элизабет. Белизна лица и растрепанные волосы сразу бросились в глаза Мэри. Взгляд таил отрешенность и печаль. Она молчаливо приблизилась и села рядом с подругой, прижав руки к груди.

— Что случилось, Лиз? — встревожено спросила Мэри, тронув Элизабет за плечо. — Тебя кто-то обидел?

— Нет, Мэри. Никто не обидел. Я не нашла нитки. Извини меня.

— Ничего страшного. Ты не должна извиняться. Используем другой оттенок. Все равно никто не заметит.

Ты уверена, что ничего не случилось? — девушка обеспокоенно заглянула в глаза подруги, но, как всегда, ничего не смогла в них прочитать. Элизабет Невилл, как никто другой, умела скрывать чувства и эмоции. Ее глаза всегда были холодны и спокойны. Иногда в них вспыхивал гнев, но и это в последнее время случалось крайне редко.

— Мэри, а граф был женат? — спросила Элизабет спустя какое-то время. Лицо Мэри напряглось, она, прищурив глаза, посмотрела на тщательно разглаживающую на коленях ткань рукоделия девушку.

— Почему ты спрашиваешь?

— Ты бы сказала мне, или нет? Тебе приказали ничего мне не рассказывать?

— Нет, Мэри. Не нужно лишних слов. Ты знала, чьи это покои, и позволила мне пойти туда. Почему?

Взгляды девушек встретились. Печальная, полная сожаления улыбка тронула красивые губы Мэри Бренон.

— Я вижу, как ты страдаешь. Я понимаю, как это больно, когда тебя гнетет неизвестность и непонимание происходящего. Я дала слово молчать, меня здесь не было, когда все произошло.

Никто не выжил в ту страшную ночь. Ни один человек.

— Те таблички… — прошептала Элизабет, лицо ее озарилось страшным подозрением. — Он не просто так приказал меня привязать к столбу. Это было своего рода жестом мести.

— Да. Монумент памяти погибшим, на табличках вырезаны их имена. Имя моей старшей сестры среди них. Я знаю не много, но даже этого не могу поведать. Я поклялась хранить тайну.

— Большего и не нужно. Мне кажется, что я все поняла. Мой муж захватил замок, убил всех, кто здесь находился, и уехал, прихватив с собой Луизу, единственную выжившую в той резне.

Он привез ее мне, представив, как служанку. Луиза Чарлтон была трофеем Алекса Ридсдейла, а не подарком, как он сказал. И платье с украшениями тоже.

— Платье? — недоуменно нахмурив брови, переспросила Мэри, отложив вышивание.

— Да, платье, точно такое же, как на портрете. И еще украшения. Дорогие золотые украшения с изумрудами. Это был его свадебный подарок. Окроплённый кровью….