Седьмой круг

 — его губы растянуло жалкое подобие улыбки, а глаза скользили по ней, не упуская ни одной детали. — Я запомню этот момент. То, как вы улыбались, нежась в теплой воде, такая живая и чарующая.

— Я думала, что вы спите. Я не собиралась смущать вас. — пыталась оправдаться Элизабет.

— Вы не смутили меня, дорогая. — прошептал он. С трудом повернув голову, Ричард прошелся глазами по спальне. — Где вы спали этой ночью?

— На скамье. — ответила девушка и смущенно добавила. — Подле вас.

— Я хочу, чтобы вы спали со мной.

Кровать велика даже для пятерых.

— Думаете, что в таком состоянии я способен соблазнить вас?. - не смотря на слабость, Мельбурн пытался иронизировать. Элизабет же было не до шуток. Ей и в кошмарном сне не могло привидеться, что однажды она будет беседовать со своим мучителем, лежа в ванной абсолютно голая.

— Элизабет. Вы ухаживаете за мной. Совсем скоро моя болезнь начнет прогрессировать, и вам придется отдавать мне все свои силы и время, я не хочу, чтобы краткие минуты для сна вы проводили на неудобной деревянной скамье.

Я уже был ранен. Я знаю, что после короткого облегчения последует….

— Милорд, я не буду спать с вами, даже, если вас кастрируют. — оборвала его Элизабет.

— Мы поговорим об этом, когда я поправлюсь. — одарив ее долгим взглядом, пообещал Мельбурн. — Вы долго собираетесь там сидеть? Вода уже остыла.

— Имейте стыд, милорд, и отвернитесь, чтобы я могла выйти из ванной.

— И не подумаю. — произнес граф. Элизабет ненавидела его в эту минуту.

Прошло еще полчаса, она промерзла до костей, пламя в камине медленно затухало, а этого допускать было нельзя. Сцепив зубы, Элизабет посмотрела на графа полным презрения взглядом, и повернувшись к нему спиной встала.

— Вы самый отвратительный…. - начала она, протягивая руку за рубашкой, когда услышала его изумлённый вздох. Она поняла, что граф увидел ее шрамы на спине. Но разве не он приказал отстегать ее хлыстом?

Быстро набросив рубашку, девушка обернулась. Выражение его лица скрывала тень от пологов, спадающих с высокого балдахина, но она всем существом чувствовала его растерянность.

Стараясь не замечать пристального мужского взгляда, Элизабет продолжила одеваться. Подбросив дров в камин, она заставила себя подойти к кровати. Ее холодная рука легла на лоб Мельбурна, который так и сверлил ее своими глазами. В них была целая гамма чувств, понять которые, Элизабет была не в силах.

— Температура снова поднимается.