Седьмой круг

Она слышала, что подлобные костюмы появились во Франции несколько лет назад, но ни разу не видела воочию настоящую амазонку. Прежде на конную прогулку Элизабет предпочитала надевать узкие мужские бриджи, теплые чулки и высокие сапоги, чем вызвала резкое неодобрение отца.

— Где мог достать Мельбурн такую прелесть? — разглядывая себя со всех сторон, и не скрывая удовольствия, поинтересовалась Элизабет. Ей впервые захотелось увидеть зеркало. Но она все еще боялось того, что может увидеть в нем. Граф не раз называл ее прекрасной, но Лиз не верила, что после всех потрясений ее красоте не был принесен заметный ущерб.

Девушка вовсе не была настолько тщеславна, но Лиз воспитали с мыслью, что ее внешность не уступает по красоте и изяществу известной признанной красавице белой розе Англии, Мари Тюдор, младшей сестре короля, которой ныне не было в живых, но легенды о ее ослепительной внешности до сих пор ходили в народе. Мария Тюдор блистала при дворе совсем недолго и была королевой Франции лишь три месяца, а овдовев вышла замуж за герцога Саффолка, чем вызвала гнев своего венценосного брата, и он выслал сестру и друга в деревню. Позже Его Величество Генрих даровал свое прощение ослушавшейся его влюбленной паре, но Мария ко двору не вернулась, и спустя несколько лет тихо умерла в безвестности, в то время, как ее супруг, блистательный герцог Саффолк развлекал придворных дам. Когда-то Элизабет мечтала покорить лондонский свет своей красотой, но этой мечте не суждено было сбыться.

— Лиз, что случилось? — спросила Мэри, завязывая под подбородком Элизабет Невилл ленты от шляпы.

— Ничего, Мэри. Просто я вспомнила свой дом, отца и мачеху, братьев, и то, как я была счастлива с ними.

Юная Бренон печально расправила ленты, и накинула на плечи Элизабет подбитую мехом накидку. Она не нашла слов, чтобы утешить подругу, да и что можно сказать в такой ситуации.

— Этот костюм его сиятельство купил для Луизы два года назад, во Франции, но она так ни разу и не одела его. Луиза не любила лошадей.

— Надеюсь, что сейчас она счастлива.

Со своим мужем. — сказала Элизабет, заставив себя улыбнуться. — Она заслужила, Мэри. Я никогда не забуду ее доброты. И Бог Свидетель, как мне ее не хватает. Не знаю, увидимся ли мы еще.

— Нужно верить, Элизабет. Иначе незачем жить. Иди, моя красавица. Срази его наповал.

— Миледи, вы само очарование. — как-то скупо улыбнувшись, приветствовал граф свою пленницу. Девушка грациозно склонила головку, почти коснувшись пером от шляпки его протянутой руки.