Седьмой круг

 — жарко прошептал он, и его горячее дыхание коснулось ее лица, но Элизабет не открыла глаза, чтобы посмотреть на него. Что-то внутри нее болезненно сжалось, и Элизабет зажмурилась, когда зарывшись лицом в ее волосы, он целовал их.

— Уверена, что ты говоришь это каждой женщине, с которой спишь. — тихо сказала она, ощущая, как жар снова разгорается в груди. Его рука на ее животе пришла в движение, скользнув вниз, но девушка плотно сжала ноги, не позволяя Ричарду выполнить задуманное. Тихо рассмеявшись, он прижался губами к ее шее, лаская кончиком языка, посылая огненные стрелы по всему телу.

— Я никогда не говорю с женщинами, после того, как дело сделано. Я отсылаю их прочь, иногда плачу деньги, иногда просто вышвыриваю, но не говорю о том, что они божественны. И не хочу их снова. Элизабет… — властно прошептал он, привлекая ее к своему жаждущему твердому телу. — Я хочу тебя.

— Ты уже получил все, что хотел. — хрипло проговорила девушка, когда его губы снова атаковали ее плечи, и шею, не забыв уделить время ее очаровательным чувствительным ушкам.

Каждое прикосновение пальцев, языка, губ Ричарда было запрограммировано на результат, на острый отклик с ее стороны. И он получал его. Элизабет бессильно прислонилась к нему, чувствуя, что мир снова начинает уплывать…

Они полностью слились в единое целое. Элизабет задыхалась, она почти потеряла разум, но это было столь упоительное чувство, с которым невозможно, безумно, невыносимо тяжело было прощаться.

Но языки пламени уже полыхали в ее животе, распространяясь по всему телу, поглощая в пучину бесконечности, растворяя в блаженстве.

— Ричард… — растерянно позвала она, ловя его взгляд, в котором отражались и даже множились все ее чувства и эмоции. Экстаз накрыл их одновременно, и хриплые стоны невыносимого сладострастия слились в одном благодарном нежном поцелуе.

Мельбурн долго не размыкал объятий, держа ее в своем влажном и горячем плену, вглядываясь в ее глаза, словно ища в них ответы на немые вопросы, которые светились в его горящем взоре.

— Что это, Элизабет? — тяжело дыша, спросил он, легко касаясь губами ее щек. Обнимая его за плечи, девушка рассеянно перебирала пальцами темные жесткие пряди волос Ричарда, погрузившись в размышления. Ее сердце никак не желало успокоиться, оно билось слишком сильно, так сильно, что было трудно дышать.

— Я не знаю, Ричард. — тихо ответила она. — Но так не должно быть. Мы не можем….