Седьмой круг

Наоборот, она поможет покинуть замок, если вы возьмете ее с собой.

— Она сумасшедшая? — он уставился в лицо Мэри с неприкрытым изумлением. — В замке полно людей. Мельбурн не упустит возможность вспороть мне кишки.

— Граф покинул замок. Слуги и охрана пьяны и спят. Но, если вы продолжите болтать, то уменьшите шансы на спасение.

Александр Флетчер смерил служанку высокомерным хмурым взглядом, но ничего не сказал. Он позволил девушке вывести его из темницы. Она оказалась права. Стражники спали мертвецким сном.

В коридорах замка царила тишина, нарушали которую только свист ветра и писк крыс. Мэри Бренон вела пленника к башне, в которой когда-то жила графиня Мельбурн. Алекс почувствовал болезненное шевеление в груди. Он помнил дорогу, помнил башню и красивую неверную графиню. Она умерла страшной смертью. Он этого не хотел. Но она умерла, проклиная его имя.

Очутившись на лестнице, девушка и ее хромающий изможденный спутник, не стали подниматься наверх, в покои. Алекс не был уверен, что смог бы снова увидеть спальню Марии — слишком ужасными были воспоминания, связанные с ней.

Они спустились вниз. В подвале, сразу за кладовой, заросшей паутиной и плесенью, стояли две женщины. Одеты они были одинаково. Темные плащи с капюшонами, наброшенными на склоненные головы полностью скрывали от него лица и фигуры женщин. Одной из них была его сестра, а вторая — жена. Но обе они были похожи на мрачные приведения. Спина мужчины покрылась холодной испариной. Он замер, не в силах двигаться дальше.

— Где дверь? — приподняв голову, сказала одна из темных фигур. Голос ее заметно дрожал от волнения. Это была Беатрис. Она была напугана, не меньше, чем он. И это объясняет ее сдержанное отчуждение. Прежде она всегда бросалась ему на шею после долгой разлуки. Страх за собственную жизнь толкнул Александра вперед. Он обошел девушек и с силой двинул стеллаж за их спинами. Раздался неприятный скрежет, зазвенели бутылки, на лицо Алекса упала паутина, что-то капало с потолка.

— Я не пойду туда. — всхлипнула Беатрис, схватившись за локоть своей спутницы. Она испуганно смотрела на открывшийся невысокий лаз, из которого с писком побежали крысы. Пахнуло плесенью и смрадом. Мэри протянула Алексу подсвечник, и обернулась к молчавшей до сих пор Элизабет. Закутанная с головы до ног плащ, она стояла, словно каменное изваяние, ни разу не шелохнувшись.

— Я не пойду с вами, Лиз. — сказала она, обращаясь к неподвижной фигуре.