И ты не сделал ничего, чтобы заслужить их, иначе знал бы, что цель может быть иной, отличной от той, что выбрал ты. На самом деле все твои слова — лишь жалкое оправдание совершенным преступлениям.
— Кто знает. — пожал плечами Флетчер. — Возможно ты права. Нет смысла спорить о том, в чем мы никогда не согласимся. И неизвестно, что будет завтра. Вдруг ты станешь той женщиной, ради которой я решу пожертвовать свою жалкую жизнь.
Элизабет холодно рассмеялась над его словами. Она слабо представляла Алекса в подобной роли.
Игра в злодея ему удавалась гораздо лучше.
Они заночевали в лесу. Расстелив одеяла вокруг костра, они спали по очереди, охраняя сон остальных. Повезло, что не было дождя….
Следующие три дня тянулись мучительно долго. Не смотря на быстрый темп передвижения и близость цели, путники чувствовали накопившуюся усталость. От недосыпания и долгое нахождения в седле, все тело Элизабет болело и ныло. Она мечтала нормально поесть, вымыться и проспать сутки в чистой и теплой постели.
Но пока ее желания оставались далекими и недостижимыми. Черствый хлеб, глоток воды и вяленое мясо — вот основное блюдо, которым приходилось довольствоваться два раза в день — утром во время сборов, и поздним вечером, перед сном. Днем они старались не останавливаться. Иногда Алексу удавалось поймать рыбу в попавшемся в дороге водоеме, или пристрелить зайца, и тогда ужин становился почти царским. Единственное, что хоть немного радовало Элизабет — так это неожиданно смирившаяся со всеми невзгодами долгого пути Беатрис.
Она прекратила стенанья и жалобы, чем сильно облегчила жизнь остальным. Самым сложным в путешествии были ночевки под открытым небом. И когда изменчивая погода проявляла солидарность, спать на жесткой холодной земле, пусть и на нескольких одеялах и в близи костра, было почти терпимо, но к концу третьего дня, везению путников пришел конец. Начался дождь, проливной, холодный, с порывистым ветром. Совершенно обессиленные, путники остановились на ночь в небольшой рощице.
Алекс на скорую руку соорудил нечто, напоминающее шалаш, набросав на скрывающие их ветки деревьев промокшую одежду, которая теперь служила им щитом против ледяных струй дождя. Благо в мешках, собранным родственниками Мэри Бренон нашлась сухая смена одежды для всех. Алексу повезло больше — его куртка была сшита из кожи и не пропускала влагу. Надев на себя целую дюжину теплых рубашек и толстую куртку из плотной ткани, Элизабет едва могла двигаться.
