Седьмой круг

Девушки стояли у стены, в сопровождении бдительного ока Джейн Митчелл.

— Справа от графа Саффолка с зеленом камзоле и смешных сборчатых штанах. — подсказала мисс Митчелл. Элизабет изумленно посмотрела на Джейн. Довольная собой женщина, сложила губы с скупую улыбку. — Я все и обо всех знаю, миледи. И, да, вы можете поприветствовать своего кузена, но лишь в том случае, если он первый узнает вас.

— Спасибо, мисс Митчелл. — Элизабет спрятала улыбку, и поправила подол изумительно красивого голубого платья из дорого шелка, выгодно подчеркивающего достоинства ее фигуры и оттеняя цвет глаз.

 — Очень надеюсь, что мой дрожащий дядя остался в Скиптоне в ожидании очередных родов тети Маргарет.

— Мальчик прибыл один. — кивнула Джейн. — Кстати, нам старый знакомый граф Линкольн и его жена Бесси Блаунт тоже здесь.

— Она Клинтон, мисс Митчелл, графиня Линкольн. — строго уточнила Элизабет.

— Конечно, миледи. — кивнула пристыженная Джейн. — Должна предупредить, что граф Линкольн и ваш кузен — близкие друзья.

Будьте осторожны. Я очень надеюсь, что Эдуард Клинтон не станет болтать о том эпизоде, свидетелем которого стал в Мельбурне.

— Мне все равно. — отмахнулась Элизабет, разглядывая своего кузена. Генри сильно изменился с тех пор, как она видела его в последний раз. Господи, сколько любовных писем он писал ей, сколько страдания была в глазах юноши, когда она объявила, что выходит замуж за барона Ридсдейла. Сейчас девушка сильно надеялась, что будущий граф Камберленд забыл о своих пылких чувствах к кузине.

Она видела, как Генри подошел к своей очаровательной невесте, которую сопровождала юная жена герцога Саффолка, и после довольно сдержанного обмена любезностями, отбыл в противоположном направлении, и уже более тепло приветствовал молодого и знакомого Элизабет графа Линкольна. Удивительно, но за неделю, проведенную на многочисленных балах, она не сталкивалась ни одним, ни с другим. К молодым людям плавно походкой приблизилась очень красивая высокая блондинка, и что-то сказала, постукивая закрытым веером по локтю Эдуарда Клинтона. И оба мгновенно повернулись в сторону Элизабет Невилл, скромно подпирающей стену, но не смотря на всю свою сдержанность и неприступность, вызывающей массовый интерес мужской половины присутствующих гостей. Сейчас она отдыхала от очередного танца с каким-то престарелым маркизом, недвусмысленно намекнувшим, что не прочь заиметь жену с ее достоинствами.