Седьмой круг

К тому же барон Перси вместе со своим младшим братом-священником и Робертом Аском собрались возглавить восстание против реформ короля. А старший брат, граф Нортумберленд, чтобы избежать плахи вместе со своей бывшей любовницей — Анной Болейн, завещал все земли и владения короне. Как ты думаешь, на чьей стороне чаша весов? Муж — разбойник, отец — предатель, один дядя отрицает ее существование, другой скоро перепишет все, что имеет, на короля. Она пропала, Лу. В любом случае.

Лицо Луизы исказил ужас. Она оторопело уставилась на брата.

— Как давно тебе это известно?

— Со вчерашнего дня. — с недовольством ответил Ричард. — В послании Саффолка, доставленном мне вечером, были четко указаны имена бастующих.

— Если восстание подавят, что будет с отцом Элизабет?

— Его казнят. — хмуро ответил Мельбурн, — как и всех остальных.

— Только не тебя! — яростно воскликнула Луиза. — Ведь ты решил избрать верный путь, не так ли?

— В чем ты хочешь меня обвинить, Луиза? — холодно спросил Ричард. — Я рыцарь Его Величества, член тайного совета и верный подданный, как и наш отец.

Не я изменник, Луиза. НЕ Я.

— Можешь и дальше успокаивать себя, Ричард. — девушка окинула брата презрительным взглядом, и развернувшись пошла к кровати. — Кстати, твоя любовница, так жаждала увидеть тебя живым, что до сих пор спит, как убитая.

— Какого черта! Почему вы ее не выгнали?

— Ты же здесь хозяин. Вот и разбирайся. — не оборачиваясь бросила Луиза, забираясь на огромную постель. Не смотря на гнев, направленный против брата, девушка чувствовала, что теперь ей удастся уснуть.

Пусть их мнения во многом расходятся, но Ричард снова защитил ее, он жив, и он жив.

Окончив купание, граф собственноручно обработал раны там, где смог дотянуться, и надев халат, оставленный Луизой, подвязал его широкий кушаком. Сонливость, напавшая на него, во время принятия горячей ванны, улетучилась. Маленькой негоднице удалось рассердить его. Куда маленькой девочке понять хитроумные политические маневры. В отличии от сестры, Мельбурн не сомневался в верности выбранной тактики короля.

Если бы это было не так, черта лысого он бы поехал в Камберленд. Иногда чтобы понять истинный смысл политических решений и их правильность, нужно взглянуть на них сквозь призму веков, а не руководствоваться личными мотивами. Генрих Тюдор не должен быть добрым и лояльным, он не обязан нравиться всем. Он — король. Причем, не самый глупый, и войдет в историю, как великий правитель и реформатор.