Сейчас и навечно

Но когда увидел тебя с Максом…

Она натянула на плечи свой старый «бабушкин» свитер, влажный от дождя.

– Он мой друг. Мой лучший друг. И мне жаль, что он появился у тебя в квартире. Сегодня он сел на самолет до Сиэтла, и это плохо, ведь все, что сказала тебе, я высказала на собрании АН чуть ранее. Думаю, он был бы рад услышать это и понять, что у меня наконец-то все будет хорошо. Потому что так и будет. Я буду стараться ради себя самой.

Дарлин протянула руку и погладила меня по щеке.

– Если тебе что-нибудь понадобится, скажи мне.

Я не представляю, чем смогу помочь, но обещаю быть рядом.

Я не мог говорить, только кивнул, и слеза скатилась по моей щеке на ее руку.

– Видишь? – сказала она с дрожащей улыбкой. – Ты испытываешь так много чувств, Сойер. Так много. – Она вытерла мою слезу ладонью. – Я сохраню это.

Затем повернулась и ушла.

Выходные подкрались незаметно. В последнее время я не виделась с Сойером, по крайней мере, вблизи. Из окна своей квартиры смотрела, как Эбботы приехали за Оливией.

Елена сказала мне, что суд предоставил им право на посещение по выходным в их квартире, которую они снимали на побережье.

С замиранием сердца я наблюдала, как Сойер помогает им усадить Оливию в их блестящий, белый внедорожник «БМВ». Как он опустился на ступеньки и потом еще долгое время сидел на крыльце и смотрел в том направлении, куда они уехали.

Каждая часть меня страстно желала подойти к нему, но после той ночи мой разум словно очистился от назойливого шепота и сомнений, вечно терзавших меня.

Теперь я могла мыслить трезво. У Сойера и так было с чем сражаться. И я не хотела усиливать бурю его эмоций. Он знал, что, если захочет поговорить, всегда может позвонить или зайти ко мне в любое время, и я буду рядом.

Но он ничего не предпринимал.

В понедельник после работы на репетиции я, как обычно, избегала убийственного взгляда Анны-Марии и уворачивалась от неуклюжих ног Райана. Грег был в восторге от моего соло, хоть и не сказал об этом вслух.

– В субботу вечером открытие, – сказал он так, будто мы этого не знали. – Возьмите билеты и раздайте своим родственникам и друзьям. Было бы замечательно, если бы каждый из вас привел по два человека.

– Сколько уже продано билетов? – спросила Анна-Мария.

– Достаточно, – ответил Грег. – Мы можем себе позволить выделить для вас немного.

Мы переглянулись. Это была своего рода кодовая фраза, означающая «почти ничего не продалось», и мне вдруг стало грустно.