Сейчас и навечно

– Запиши свой, – попросил я и, пожав плечами, надел пиджак, который ждал своего часа на стуле.

Дарлин выводила ручкой цифры на бумаге, пока Оливия играла с ее волосами.

– Подожди. Ты не можешь его забрать с собой, иначе я останусь без твоего номера. Дай мне мобильный, я введу номер.

– Нет необходимости. – Я взял клочок бумаги, делая мысленную фотографию номера, и вернул его обратно. – Запомнил.

Улыбка Дарлин была до невероятного прекрасна и забавна одновременно.

– Мегамозг наносит новый удар.

Я наклонился поцеловать Оливию и уловил аромат парфюма Дарлин, смешанный с массажным маслом.

– Звони по любому поводу, – и направился к двери. – Я вернусь через полтора часа. Максимум через два.

– Без проблем. Все будет хорошо, да, горошинка? Скажи папе пока.

– Пока-пока, папочка, – выдала Оливия и помахала рукой, сидя на стройном бедре Дарлин.

Моя дурацкая память запечатлела и эту картину тоже.

Мой конкурент, Роджер Харрис, стоял по стойке «смирно» у кабинета судьи в здании Верховного суда, выглядя безупречно и собранно, в то время как я влетел туда весь потный и с галстуком, перекинутым через плечо.

В своем кабинете судья Миллер ознакомился со сведениями об успеваемости, с результатами последних экзаменов и просмотрел наши заметки по судебным разбирательствам, которые он дал нам в последнюю встречу месяц назад.

Судья Джаред Миллер был добрым человеком, но от него никогда не услышишь ни комплимента, ни упрека: о его непроницаемом выражении лица ходили легенды как в зале суде, так и за его пределами.

– Итак, ваше последнее задание, прежде чем я приму окончательное решение, – сказал судья, обращаясь к нам обоими. – Опишите краткую информацию о любом инциденте в вашей личной жизни и как бы вы с ней справились в качестве прокурора. На этом все.

Я моргнул, выдохнув с облегчением, так как ожидал чего-то поистине тяжелого, но это задание казалось довольно простым. Я уже знал, о чем буду писать.

– Мистер Хаас, можно вас на минутку?

В глазах Роджера отразилась паника, которую он быстро спрятал.

– Да, конечно, Ваша честь.

Судья Миллер сидел за своим столом, и без своей черной мантии он мало походил на прославленного федерального судью, скорее, на обычного дедушку.