Сейчас и навечно

Черное шелковое платье без рукавов облегало стройное тело, немного расширяясь на талии. Вместо привычных армейских ботинок на ней были черные туфли на невысоком каблуке с ремешками, которые носят танцовщицы, а в руках она держала черный плащ. Темные волосы были заколоты по бокам, мягкими локонами спадая на плечи. На веки она нанесла дымчатые тени, и мрачность ее одежды и макияжа приковала мое внимание к ее светлой коже и огненно-красным губам, которые яркими красками выделялись на темном полотне.

Моргнув, я с трудом оторвал от нее взгляд и заметил, что она тоже разглядывает меня.

– Привет, – сказала она, нервно улыбаясь. – Хорошо выглядишь, юрист-моралист.

– Ха! – воскликнула Генриетта и взяла Дарлин за руки. – Давненько я такого не слышала. – Она встала и подошла к Дарлин, взяв обе ее руки в свои. – Ну, разве ты не ангел? Я Генриетта, мама Джексона.

– Приятно познакомиться с вами. Ваш сын просто очаровашка, – тепло отозвалась Дарлин.

– Ага, лучше и не скажешь, – пробурчал я.

– Да-ли-ин! – позвала Оливия, протягивая к ней руки.

– Привет, горошинка. Играешь с кубиками?

Я перевел взгляд с нее на дочь, заметив Джексона, наблюдающего за мной с недоброй усмешкой на лице. Он поднял руки вверх, словно цирковой артист, у которого все идет по плану.

Мы встретились с ребятами, которых я давно не видел, во «Флоре». Двенадцать человек сидели за длинным столом у окна с изумительным видом на оживленную Маркет-стрит.

Джексон занял место рядом с Дарлин, а мне велел сесть напротив. На долю секунды я засомневался в истинных мотивах моего друга, но Джексон не был козлом.

Стоило мне сесть, я сразу понял его замысел: мне полностью открывался вид на Дарлин, сидящую напротив, которая великолепно смотрелась в янтарном свете ресторана.

Наши друзья сразу же приняли ее. По сравнению с Дарлин, даже самые общительные девушки казались сдержанными. Она не была громкой или назойливой, но с легкостью смеялась и заводила разговоры на любые темы, не стесняясь находиться в компании новых, неизвестных людей.

Время от времени она украдкой бросала на меня взгляд, а когда подали ужин, наклонилась над столом и спросила:

– Как я справляюсь? – спросила она. – Целую вечность нигде не была.

– Ты чертовски идеальна, – ответил я, но шум и стук столовых приборов поглотил мои слова.

Я покачал головой с улыбкой и перевел тему разговора.

После ужина мы всей компанией прогулялись по Маркет-стрит. Я уже и забыл, каково это – тусоваться с друзьями, быть частью энергии города.