Сейчас и навечно

– Я думаю, у меня отлично получилось бы падать.

– Падать легко, – заметила Дарлин. – Тебе просто нужно быть рядом с партнершей. Держать ее. Следить, чтобы она не упала.

Я медленно поднял голову и посмотрел на нее.

– Я хочу попробовать.

Наши взгляды задержались друг на друге, воздух наэлектризовался между нами. Дарлин придвинулась вплотную ко мне, и я ощутил тепло ее кожи, почувствовал ее запах: маргаритки, приправленные солью от пота.

Ее губы находились в дюйме от моих, она обвила руками меня за шею, прижавшись к груди.

– Держи правую руку под углом, – сказала она, обжигая дыханием мою щеку.

Я сделал, как она сказала, и без усилий поймал ее ногу, схватив чуть выше колена.

– Сделай прямой угол из другой руки, – попросила она.

Я выполнил ее требование, создав вокруг нее некое подобие рамы.

– Ты держишь меня? – спросила она.

– Да. – Я осмелился посмотреть ей прямо в глаза. – Я держу тебя.

Улыбка расплылась по ее губам, и медленно – точными и плавными движениями – она перегнулась через мою руку: ее пальцы потянулись к полу, пока нога, зацепившись за другую мою руку, помогала удерживать равновесие.

Я смотрел, как она изгибается, как черная ткань майки обтягивает ее грудь, как пот льется с нее градом. Другую ногу она вытянула позади себя, касаясь ступни кончиками пальцев.

Инстинктивно я согнул колено, чтобы опустить ее ниже, держа руки неподвижно, в то время как она будто стекала и струилась по мне.

Я крепко удерживал ее в руках в течение долгого мгновения, а затем медленно выпрямился.

Она поднялась тоже, сама грация в моих руках, и наши взгляды встретились. Ее нога опустилась на пол, но руки все еще обвивались вокруг моей шеи, а я не отпускал ее талию.

– Как все прошло? – прошептал я в нескольких дюймах от ее губ.

– Идеально, – ответила она.

Я наблюдал за ее губами, воспроизводящими слово; смотрел, как язык коснулся неба, произнося звук «д», и не сдержался. Без раздумий и колебаний я прильнул к ее губам.

Она слегка ахнула, приоткрыв для меня губы. Я углубил поцелуй, одновременно задаваясь вопросом, как мне удалось прожить двадцать четыре года без ее поцелуев.

Целовать Дарлин – значит целовать всю ее. Я чувствовал сладость ее губ, энергию, которую она вкладывала в искусство. Ее дыхание наполняло меня, и я вдыхал его.

Мой язык скользнул по ее языку, и целый букет вкусов ворвался в мою голову, как бокал виски. Она застонала, не сдерживаясь, и я поглотил эти сладкие звуки.

Наши нежные поцелуи становились все грубее, требовательнее.