Сейф за картиной Коровина

Страх сменился облегчением, а потом любопытством. Дайнека посмотрела на часы – половина первого. Тихонько подобралась к своей двери и посмотрела в глазок. На лестничной площадке было абсолютно темно. Значит, кто-то предусмотрительно выкрутил лампочку. Оттуда раздавались негромкие голоса, переговаривались двое мужчин.

Зажмурив глаза, Дайнека рванула на себя дверь. Знала, что не простит себе, если не увидит, кто пришел в этот час в пустую квартиру.

Свет из прихожей хлынул на лестничную площадку.

– Здравствуйте, Семен Семеныч! – выпалила Дайнека.

Она ожидала увидеть кого угодно, только не отчима Нины. При жизни Эльзы Тимофеевны тот не посмел бы явиться сюда. Да и будь жива Нина, тоже. Увидеть его здесь в половине первого ночи было, по меньшей мере, странно.

– Здравствуйте, Людмила, – сказал папа Сема.

Свет бил в глаза, и он прикрыл их рукой. Рядом с ним стоял толстый мужчина маленького роста. В его руках была сумка, в какой обычно переносят рабочие инструменты.

Папа Сема был высоким, но субтильным мужчиной. Его длинная спина изгибалась вопросительным знаком, и казалось, он всегда имел позу просителя. Только однажды Дайнека видела его другим. И это была история, о которой она никогда не забудет.

– Что так поздно, Семен Семеныч? А где Аэлита Витальевна? – спросила девушка.

– Литочка уже спит, а мы вот тут с товарищем… Квартирку-то продавать придется… видимо… Дак мы посмотреть пришли. Конечно, продать-то мы ее сможем только через полгодика, но ведь время летит быстро.

Семен Семеныч явно нервничал, говорил торопливо и как-то заискивающе. Дайнека заметила, как он, медленно перемещаясь, пытается прикрыть своего спутника. Но его тощего тела хватало ровно на половину толстяка.

Понимая, что больше сказать нечего, Дайнека вернулась домой. Закрыв дверь, снова уселась на диван и спросила себя: зачем папа Сема пришел в Нинину квартиру, да еще так поздно? Кто тот толстяк, которого он прикрыл от ее взгляда?

И тем не менее ей стало ясно – это еще одна версия, какой бы дикой она ни казалась: папа Сема тоже мог убить Нину.

Дайнека была уверена, про камни Семен Семеныч не знает. Надеялась, что не знает. А если знал, это тоже могло послужить поводом для убийства.