Сейф за картиной Коровина

Он был женат на дочери золотопромышленника Терпигорьева, Настасье Никандровне, с которой познакомился уже будучи пятидесятилетним вдовцом. Ей в ту пору был лишь двадцать один год.

А женился Тимофей Федорович так.

Случилось Никандру Осиповичу Терпигорьеву заболеть, и он, покинув родной сибирский город, приехал вместе с женой и дочерью в Москву, где имел свой дом. Операция (а грыжу оперировал сам профессор Крамской) прошла благополучно. Постепенно знакомство золотопромышленника и профессора перешло в дружеское расположение с обеих сторон.

После перенесенной болезни некоторое время Никандр Осипович вместе с семьей оставался в Москве. Профессор часто бывал у них в доме – заходил отобедать или по необходимости осмотра своего пациента. Пользовал он и жену Терпигорьева, и его дочь.

Однажды, когда Тимофей Федорович осматривал занедужившую Настасью Никандровну, девушку в теле и при других внешних достоинствах, одолел их грешный соблазн. Профессор, как человек порядочный, в тот же день сделал предложение и немедля получил родительское благословение.

Состоялось венчание.

Довольные таким разрешением вопроса, Терпигорьевы уехали домой, на прииски. Дочь же их осталась жить в Москве, при муже-профессоре.

В назначенное время у них родилась дочь, первая и единственная. Назвали ее Элизой. От рождения у девочки были больные легкие, и в живых она оставалась только благодаря тому, что отец у нее был профессор медицины, а дед не ограничен в средствах. Редкий год ее не вывозили за границу лечиться и дышать морским воздухом.

Отец постарел и уже не отдавал столько сил и времени врачебной практике. Они с дочерью уехали в Ниццу, где прожили более года. Там их и застало известие о катастрофических переменах в России.

Профессор Крамской принял решение вернуться на родину. Достоверной информации о том, что же на самом деле происходит в России, не было, письма не доходили, но Тимофей Федорович резонно предположил, что хорошие врачи нужны при любой власти.

Отец с дочерью вернулись в Москву в то время, когда все, кто мог, из нее бежали. О том, как добирались и сколько им довелось пережить, можно было бы написать книгу, но в Москве оставался дом, а в нем – несчастная Настасья Никандровна.

Через Москву они шли пешком, потому что извозчика найти не удалось.