Сейф за картиной Коровина

– Леха больше не появлялся?

Аэлита Витальевна пожала плечами:

– Звонил как-то, жаловался, что Нина не отвечает на его звонки. А что я могла сделать… Она и мне не отвечала.

– А Семен Семеныч… – Дайнека пыталась подобрать верные слова.

– Сема! Опять ты подслушиваешь?! Заходи, у нас нет от тебя секретов. Не шифруйся! – воскликнула Аэлита Витальевна.

Дверь открылась в ту же секунду, как только Аэлита Витальевна проговорила последние слова. Смущенно улыбаясь, в комнату вошел Семен Семеныч.

– Ну что, девочки, чайку или еще чего-нибудь? – заговорщицки подмигнул он.

– Мы сами, – озабоченно проговорила Аэлита Витальевна. – Пойдем, Людочка на кухню.

Она встала и вышла из комнаты. Аэлита Витальевна была хорошей женой и на все смотрела глазами мужа. Но только не тогда, когда дело касалось хорошеньких женщин.

Дайнеке не удалось продолжить разговор наедине, пришлось отложить его до следующего раза.

И, как выяснилось, напрасно…

Оставалось время заехать к Лехе. По дороге Дайнека вспомнила обстоятельства, при которых с ним познакомилась.

В то время Эльза Тимофеевна и Нина жили вместе. Нина училась на четвертом курсе университета, Дайнека на втором. В один из вечеров, когда подруги, по традиции, сидели на кухне, Нина выглядела подозрительно мечтательной и странной. Дайнека немедленно смекнула, в чем дело, и не ошиблась.

– Хочу отвести тебя к одному человеку, а потом узнать, что ты о нем думаешь, – вкрадчиво заговорила Нина.

– Когда пойдем? – Дайнеке очень хотелось посмотреть на скульптора, который шьет юбки.

На следующий день они отправились в гости. В метро Дайнека купила цветы. С бутылкой идти не хотелось, а с пустыми руками она не привыкла. Выбрала букет, который можно было бы назвать мужским: крепкие темно-красные герберы и густые темно-зеленые елочки. Ей казалось, что скульптор оценит ее хороший вкус и художественные наклонности.

Нина привела ее на улицу Каховка. Подруги долго шли по жидкой, слякотной каше, состоящей из снега и грязной воды. Скульптор жил в серенькой шестнадцатиэтажной башне. Поднявшись на этаж, они остановились у его двери. Дайнека торжественно держала перед собой букет, заранее готовясь сказать что-то достойное.

В который раз, нажимая кнопку звонка, Нина заметно нервничала и, оглядываясь, смущенно улыбалась.