Секрет от мужа сестры

Мне хотелось кричать от отчаяния, крушить все кругом, но разве это хоть как-то бы помогло сейчас прийти Ульяне в себя? Ее лицо было разбито, а сама она, как принцесса из сказки про спящую красавицу, лежала передо мной и не подавала никаких признаков жизни. Мне словно ржавых гвоздей накидали в горло. Больно было даже вздохнуть…

— Возвращайся, — прошептал я. — У нас Марк. У нас столько всего впереди. Прошу тебя, Ульяна…

Я вернулся в гостиницу поздним вечером и рухнул в постель прямо в одежде.

Смотрел в потолок и не мог прийти в себя, не мог осознать, что все происходило по-настоящему. Я не знал, что буду делать, если… Нет, о таком даже думать было нельзя.

На вторые сутки я заставил себя позвонить Вере Васильевне и предложил помощь с организацией похорон Александра Владимировича. Женщина все время плакала и благодарила меня. Я слышал, как разрывался плачем ребенок и недоумевал: Алле вообще было на него все равно? Бесчувственное чудовище? Нет, это не я им был, а она…

Каждый день я приходил к Ульяне.

Только она не приходила в себя уже неделю. Моя надежда, что с ней все будет хорошо, что она выкарабкается и откроет глаза, таяла и угасала, словно догоравшая свеча. Врач разводил руками и на мои предложения транспортировать ее в Москву, говорил, что это исключено и остается только ждать.

Марк скучал по маме, мне пришлось позвонить Дженни в Америку и попросить ее прилететь, потому что я не мог бросить Ульяну в такой ситуации, а сыну требовалась поддержка.

Каждый день я приходил в палату к Ульяне и упрашивал ее очнуться. Ради Марка. Ради нашего общего будущего.

— Здравствуй, Сергей, — я сидел перед Ульяной и держал ее за руку, представлял, как отвезу ее и Марка на море, когда на пороге появилась Вера Васильевна.

Поднял голову и посмотрел на нее безразличным взглядом.

— Здравствуйте, — отозвался сухим голосом и снова отвернулся к Ульяне, сжимая ее ладонь.

Никогда не питал к теще нежных чувств, а после всей этой истории не хотел видеть ни Аллу, ни Веру Васильевну, никого… Моя помощь в организации похорон — это лишь дань памяти и уважения Александру Владимировичу, который так и не увидел Марка.

Как только Ульяна поправится, я планировал исключить с женской половиной ее семьи всякое общение.

— Я ненадолго… Да и с Матвеем попросила посидеть соседку…

— А Алла что же не может поглядеть за собственным сыном? — горько ухмыльнулся я.