С ужасом смотрю на время – с момента его сообщения прошел почти час, и уже десять вечера, и у меня нет ни единого предлога, чтобы ускользнуть к нему хотя бы на полчаса. Это просто убивает. Как будто я живу в клетке безумного ученого, а мое сердце, отдельно от тела, бьется в банке у него на лабораторном столе.
Я: Извини, что долго не отвечала. Очень хочу тебя увидеть, Дым, но сегодня не получится :(
Жду примерно минуту, пока Антон прочитает мое сообщение и нарочно посильнее откручиваю вентиль холодной воды. Засовываю ладонь, жду, пока немного затерпнут пальцы и только потом прикладываю ее к горящим щекам.
На этот раз горящим только от обиды.
ДЫМ: Я понял, что сегодня никак. Завтра?
Я: У меня с пяти до девяти посиделки с друзьями в том кафе, помнишь?
ДЫМ: Помню, зеленый эльф)
Я улыбаюсь, и с облегчением выдыхаю. Это просто два слова и скобка-улыбка в конце предложения, но эффект примерно такой же, как от в последнюю минуту сбитого астероида, который вот-вот превратит мою цветущую планету в шар огня, дыма и пепла.
Я: Заберешь меня в девять тридцать?
ДЫМ: Договорились. Останешься у меня на ночь?
Я: И на всю субботу тоже
Я: Если ты хочешь!
ДЫМ: Хочу еще и на воскресенье
Я прижимаю телефон к груди, запрокидываю голову на край ванной и думаю о том, что имею полное моральное право считать, что сегодня у меня была просто неудачная репетиция Дня рождения, а настоящий праздник будет завтра. Даже если не будет ни шариков, ни хлопушек, ни большого торта с кремовыми розами и девятнадцатью свечами.
Достаточно того, что я смогу взять за руку своего Мистера Фантастику.
Глава тридцать вторая: Антон
Было бы глупо не признать, что разговор с Тумановым не выбил меня из колеи. При том, что обычно я довольно спокойно отношусь к сложностям, которые возникают из-за женщин: если это в моих силах – помогаю их разрулить или просто морально поддерживаю. Или, если сложности достигают уровня «полный вынос мозга», просто заканчиваю отношения. Потому что секс без обязательств не должен быть «сексом после скандалов» или «сексом когда-нибудь, когда все уладится».
То, что происходит с Таней и так не укладывалось ни в одну схему моих обычных отношений. И я осознанно пошел на все это, потому что увлекся ее напором, ее живыми эмоциями и подвижным умом. Трудности, которые прилагались ко всему этому, не были достаточно сильным тормозом, чтобы ради них отказаться от желания получить для себя сумасшедшую малышку.
Но разговор с Тумановым все перевернул с ног на голову.
