Во-первых, меня действительно задело то, что я могу быть просто «очередной влюбленностью». Что все ее единорожки, бегемотики и безумные выдуманные прозвища – это не эксклюзив для меня, это и есть увлеченная Таня Туманова. И что точно так же, как она сходит с ума по мне, она сходила с ума по какому-то парню с плаката или из телевизора."
"Во-вторых, я не знал, что сказать Туманову. Потому что только его прямой вопрос в лоб заставил меня впервые увидеть наши с ней отношения под другим углом. «Простите, Туманов, ваша жена не ошибалась насчет меня и вашего Ребенка, только у нас с ней не встречи-поцелуи, а секс, потому что я, кобелина, предложил ей роль моей любовницы»
А когда я понял, что меня «укрывает», то просто ушел в работу и забил голову до отказа, чтобы не думать о Тане.
Не думать о нас.
Хоть все равно, даже когда убитый завалился в кровать, какая-то часть мозга осталась достаточно ясной, чтобы пристрелить меня простым и единственно логичным вопросом. На которым мне стоило хорошенько подумать: «Что с нами будет?» Не через неделю, не через месяц, а через полгода.
И что за хрень я вообще творю, лишая девчонку нормальных свиданий, взамен предлагая – фактически, вынуждая – врать родителям о том, как и с кем она проводит время.
И что будет, когда Туманов узнает, что я соврал? Даже если технически он просто не дал мне шанса сказать.
До самого вечера мозг накачивал мою недобитую совесть потребностью воспользоваться подарком судьбы, все закончить, пока не рвануло и сделать выводы на будущее.
А потом я нашел в телефоне ее фотографию. Единственную, которую сделал сам: рядом с кривым снеговиком, которого мы слепили на даче у Марика.
Я через минуту уже писал ей в вайбер, точно зная, что это прямой посыл на хуй всех свих сомнений, угрызений совести и попыток делать вид, что я в любой момент могу все закончить. Ни хрена подобного. В моем возрасте уже стыдно заниматься самообманом.
В пятницу, как и договаривались, я заезжаю за малышкой в кафе, где она отдыхает.
Выхожу из машины… и немного притормаживаю, когда замечаю ее на крыльце. В забавной пушистой шапке с волчьими ушами, с охапкой разноцветных шариков, с горшком, в котором торчит странный фиолетовый цветок. И сапожки у нее до смешного забавные – похожи на красные валенки с меховой оторочкой, и Таня как раз переминается с ноги на ногу от крепкого мороза.
Понятия не имею, как это происходит, но через секунду я уже рядом с ней.
