Даже если она буквально нарывается, вытворяя вот такое. Даже если первый раз прошел удачно. Бля, наверное, было не очень умно с моей стороны, предлагать ей остаться до воскресенья.
Я собираюсь сказать, что сейчас нам лучше остыть и все-таки поужинать, но назойливый глухой звук заставляет напрячь слух. Телефон, точно. Я оставил пиджак в прихожей. Уже почти одиннадцать, кто может звонить в такое время? Марик?
— Малышка, мне нужно ответить.
И нарочно выбираюсь из кровати абсолютно голым, но под аккомпанемент слишком выразительного вздоха все-таки надеваю трусы.
От греха подальше.
Но это не Марик, а мой брат. И наверняка есть веская причина, по которой я понадобился Андрею так поздно в пятницу, потому что с тех пор, как он стал примерным папашей, прекратились и пьяные ночные загулы, после которых брата тянуло сказать, как он меня любит и уважает, почему-то в третьем часу ночи.
— Вручай, Антон, - без «привет, тут такое дело…» начинает Андрей. – Мне нужно уехать до вечера воскресенья. Понянчишь мою Сову?
Сова – это Соня, его трехлетняя дочь, моя племянница, которую я, если честно, боюсь как огня.
Как и всех маленьких детей. Как вообще детей в принципе, потому что дети – это хаос, беспорядок, отсутствие видимых причин для плохого настроения, разбитая посуда и залитый соком ящик стола с важными документами. Я не не люблю детей, потому что они зачастую в целом милые и забавные, но мысль о том, чтобы стать отцом в обозримом будущем пугает до усрачки. Как и мысль о двух днях в одной квартире вместе с белобрысым торнадо с игрушечной совой под подмышкой, с которой Соня никогда не расстается.
— Андрей, нет, слушай, мы это уже обсуждали.
— У матери простуда, они не возьмут, - предвидя мое следующее предложение, говорит брат. – Больше я ее никому не доверю. Ты знаешь.
Я знаю, потому что уже несколько месяцев брат не может отойти от инцидента с няней, которая притащила в его дом любовника и пока они трахались на кровати, ребенок залез на подоконник, свалился с него и сломал руку. Хорошо, что по моему совету Андрей поставил скрытые камеры и правда всплыла наружу.
— Ты же знаешь, что я не умею с детьми, Андрей. Ну какая из меня нянька.
— Я тебе все расскажу, - не отступает Андрей.
Мое внимание привлекают шаги за спиной. Таня, завернувшись в мою рубашку, тычет в себя пальцем и громким веселым шепотом говорит:
— Я могу с детьми.
Ну да, она может: я видел, как запросто нашла общий язык с племянниками Марика.
Только выходные мы должны были провести вдвоем.
