Пытаюсь вырвать руку, но теперь это просто не имеет смысла – Нина увидела все, что нужно. Но продолжает рассматривать подаренные Антоном часы.
— Это «Брайтлинг», - говорит сестра с такой интонацией, будто у меня на руке красная кнопка[1]. – Ребенок, ты в курсе, сколько стоят эти часы?
Я все-таки высвобождаюсь и прячу свое сокровище под одеждой, для надежности сжимая края рукава в кулаке. Нина продолжает сканировать взглядом мое запястье.
— Откуда они у тебя? – Она явно не собирается позволить мне хранить эту тайну.
— Они мои, я их не крала, - обижаюсь я."
"Обычно, когда между нами возникает напряженная ситуация, я отделываюсь шутками. Мы все же сестры, пусть и с десятилетней разницей в возрасте, и нам положено иногда шипеть друг на друга. Но сейчас у меня полная душа слез и отчаяния, и я даже говорить нормально не способна, не то, что юморить. Даже чтобы сгладить парочку острых углов.
— Я и не думала, что ты их украла, - обижается Нина. – Просто хочу, чтобы ты не забывала думать головой, Ребенок.
Сердце плохой советчик.
Она оттаивает и обнимает меня, чмокая в макушку. Несколько минут мы сидим в полной тишине, а потом я задаю свой самый болезненный вопрос:
— Он тебе очень нравится, да?
— Он? – переспрашивает сестра, отстраняясь. То, как Нина прикусывает губу и вдруг берет из корзинки яблоко, хоть она их не любит, говорит о многом.
— Все видели, как вы шушукались за столом, - подсказываю я.
Нина нервно смеется, откусывает и энергично жует, вряд ли чувствуя хоть тень вкуса. Потом издает тяжелый вдох.
— Ты же видела его, Ребенок, - грустно улыбается, глядя вслед давно ушедшему Антону. – Как он может не нравится.
«Видела! И еще целовала! И он меня поцеловал!» - кричу в ответ, проклиная себя за этот вопрос. Одно дело просто догадываться, что нам нравится один и тот же мужчина – это меня, как бы, ни к чему не обязывает. И совсем другое – услышать о симпатии от нее самой.
Теперь мы с ней не покупательницы, случайно схватившие на распродаже одно платье.
Теперь мы Грифиндор и Слизерин в схватке за золотой снитч.
И я, кажется, именно нечестный Слизерин.
Глава пятая: Антон
Я ставлю на стол шампанское, извиняюсь за то, что вынужден всех покинуть и сваливаю на верхний этаж.
Спать.
Я нормально не спал, кажется, целую вечность, в перед самыми праздниками вообще максиму по три часа в сутки. Утром мне за руль, а я хорошо знаю свои пределы возможного, и если в голове не прояснится еще хоть немного, то вряд ли уеду дальше первого столба.
