Меня не нужно покорять, я и так, кажется, довольно сильно заинтересован, и если бы она была постарше, то инициатива была бы полностью в моих руках. Но есть что-то подкупающее в том, как бесхитростно она заявляет на меня свои права. Со мной такое впервые.
— Я не хочу, чтобы все закончилось, - серьезно говорит она. - Но у меня кончились приличные варианты, как еще это показать.
— Остались неприличные? – подшучиваю я, и Туман снова очень серьезно кивает. – Сколько будет, если от тридцати двух отнять восемнадцать?
— Девятнадцать, - поправляет малышка.
– Тринадцать.
— Тринадцать лет, чудо, это много, - говорю я, сам не замечая, как свободной рукой поглаживаю ее по симпатичному изгибу от талии до бедра.
Я люблю женщин с хорошей задницей, когда есть за что схватиться, люблю, когда у женщины крепкая большая грудь и когда она высокая, чтобы не скручиваться в постели в морской узел. В общем, Туман – это концентрация всего, что я не люблю. Но она меня возбуждает. Даже сейчас.
— Но я правда… не хочу… - Она глубоко дышит, комкает в кулаках рубашку у меня на плечах.
– Подскажи мне.
— Брысь с моих колен, Туман.
Сейчас я зарабатываю индульгенцию всем своим прошлым и будущим грехам, потому что не втягиваю малышку в отношения, которых она просто не выдержит. Жду, пока она переберется обратно на сиденье, сам застегиваю ремень безопасности и мы, наконец, трогаемся с места.
До дома ее бабушки не обмениваемся ни парой слов. Она смотрит в окно и теребит края рукавов. Я притормаживаю у нужного подъезда, но не глушу мотор.
Выхожу, чтобы забрать из багажника ее сумку, но Туман тоже вышла из салона и когда я передаю ей вещи, открыто мне улыбается. Не искренне, хоть очень старается.
— Спасибо, что подвез. Я бы попыталась повиснуть на тебе еще раз, но, кажется, это все равно не работает со мной. – Улыбка до ушей, дрожащие губы.
Тринадцать лет, Антон.
У меня – работа двадцать пять часов в сутки, и нормальное желание иметь отношения с женщиной, которая не будет переживать из-за того, что мы встречаемся ради секса, а не чтобы держаться за руки.
У нее – студенческие будни, сверстники, с которыми она на одной волне. У нее экзамены и фигурное катание.
И еще есть Туманов, который оторвет мне яйца за свою дочку.
Как плохо быть «хорошим парнем».
— Дай мне свой телефон, Туман.
В зеленых глазах такой фейерверк, что хоть сейчас тащи ее в свою холостяцкую берлогу. Никогда в жизни не был так близок, чтобы плюнуть на работу.
