Собственный яйца подтягиваются вверх от удовольствия. Она как будто чувствует, как нужно: сжимает пальцы на головке, потирает и одновременно качает бедрами у меня над языком.
Все в какой-то полной гармонии, потому что мы подбираемся к пропасти почти одновременно.
Ее громкий немного удивленный крик.
Нервные движения клитором на моем выставленном языке.
Вот так, малышка, бери меня.
Господи, давай, сожми сильнее…
Вспышка проносится за закрытыми веками, сползает по позвоночнику вниз, жестко бьет в поясницу, так, что поджимаются пальцы на ногах и сердце бешено вылетает из груди.
Вколачиваюсь в ее ладонь, продлевая секунды охуенного оргазма.
Когда моя малышка выдохнет, я открою ей секрет – в этот раз от ее криков у меня в самом деле заложило уши.
*****
Таня потихоньку сползает ко мне в руки, жмется с такой доверчивостью, как будто мы только что не сексом занимались, а я спасал ее от огнедышащего дракона чуть ли не ценой собственной жизни. Обнимаю ее, секунду колеблюсь и сжимаю руки чуть сильнее, чтобы она едва слышно удивленно выдохнула.
Мне классно.
Нет никаких других слов, чтобы описать это состояние покоя и удовлетворения, а ведь у нас, по сути, нее было ничего серьезного. Ее «поиграй со мной» до сих пор эхом стучит в моей совершенно пустой голове. Не буду ей пока говорить, что она нашла ключ к двери, которая открывает лазейку за стену моего железного терпения.
Таня возится, перебирается на меня сверху, укладывается, словно на кровать и с самым серьезным видом говорит:
— Зря отказался, Дым, завтра мне их снимут, - стучит пальцем по маленьким блестящим камешкам на скобках, - и у тебя уже не будет шансов узнать каково это – получить ми…
Я безжалостно и без предупреждения запускаю пальцы ей под ребра.
Туман визжит, брыкается и пробует освободиться, но я на всякий случай переворачиваю ее на спину, подминаю под себя и продолжаю пытку, пока она не начинает хохотать так громко, что у меня звенит в ушах. Только после этого останавливаюсь и строго смотрю на ее довольное лицо и розовые яблочки щек.
— Мне будет очень не хватать твоих брекетов, и я не шучу. Но без них все же безопаснее.
— Безопаснее для кого, Дым? – Таня вообще не комплексует из-за того, что лежит передо мной совершенно голая, и моя больная фантазия уже вовсю работает над тем, как ее «бесстрашие» пригодится нам в постели.
— Для моего члена, Туман, - все так же серьезен я и она, наконец, смущенно прячет голову у меня на плече.
