Все попытки мозга предлагать творить безумства, я благополучно посылал известным маршрутом и делал только то, на что был согласен в здравом уме и крепкой памяти.
Хотя нужно быть честным с собой: Туман и есть один большой импульс. Оголенный провод моей жизни, который лежит на виду и постоянно бьет током. А я, вместо того, чтобы материться и вызывать электрика, веду себя как та холостячка из анекдота: «Вчера изнасиловали, сегодня изнасиловали, завтра опять через эту подворотню пойду…»
Таня появляется через десять минут: с улыбкой во все лицо и проклятой хромотой.
— Ой, - пищит малышка, когда я беру ее на руки и несу к машине. – Знаешь, что, Антон?
— Жду, когда ты скажешь, - пытаясь сохранить непроницаемый вид, возвращаю вопрос.
— Меня никто еще на руках не носил. Никогда-никогда. Ни разу. Папины плечи в пять лет не считаются.
— И как ощущения, Туман?
Она обнимает меня за шею, прячет лицо в воротник моего пальто и просто громко счастливо вздыхает. Задача «не трогать малышку еще девять дней» только что превратилась в блокбастер «Миссия невыполнима».
— А у меня завтра нет первой пары, - говорит Таня, когда я усаживаю ее на сиденье и задерживаюсь, чтобы она подольше подержала руки на моей шее.
— И? – Я знаю, куда она клонит, но пусть скажет сама.
— Можно на часик дольше валяться в постели…
— А у меня завтра ни минуты свободного времени, - подстраиваясь под ее тон, отвечаю я.
— Ни минуты? – огорчается она, и я отрицательно мотаю головой.
— Ни секундочки? – не сдается Туман.
— Секундочка, пожалуй, найдется.
Она трется кончиком носа о мою щеку и каким-то другим голосом, которым я раньше никогда у нее не слышал, шепчет:
— Я соскучилась по твоим колючкам, Дым.
Глава двадцатая: Таня
Это прозвучит как бред сумасшедшей, но я благодарна телефону, что он сломался и запустил цепочку событий, которая привела к тому, что в эту секунду я переступаю порог квартиры Моего Мужчины.
Мы поворачиваемся друг к другу лицами. Антон с хмурым видом расстегивает мое пальто, и я не могу удержаться: надуваю щеки, корча серьезную даму и тянусь к его пуговицам.
— У тебя такое лицо, как будто ты раздеваешь Статую свободы, - говорю голосом профессора с кафедры.
Он вздергивает бровь, спускает пальто по моим плечам и нам обоим прямо сейчас вообще все равно, что оно падает прямо на пол.
— Кто-то прямо сверкает от счастья, да? – Мистер Фантастика скользит ладонью по моей талии, опускает пальцы на бедро.
Тянусь к нему в руки, прижимаюсь сразу вся.
— Кто-то просто счастливая.
