Он качает головой, обнимает меня за плечи, разворачивает в сторону дома – и мы останавливаемся, потому что на пути вырастает женщина в пушистой серой шубке, с гладкими волосами (явно после дорогих салонных процедур) и со взглядом, в котором топит меня совсем не в романтическом смысле.
Пальцы Антона на моем плече сжимаются сильнее, он тянет меня под подмышку, как будто хочет прикрыть собой от прицельного арбалетного выстрела.
— Клейман, - спокойно говорит брюнетка, продолжая смотреть только на меня.
— Славская. Тебя сюда каким ветром?
Она чуть не под нос сует ему ладонь с кольцом на безымянном пальце. Этим камнем точно можно убить.
— Поздравляю. Еще раз.
Женщина делает шаг вперед, нарочито собственническим жестом кладет «окольцованную» руку ему на грудь и говорит голосом сытой и довольной кошки:
— Спасибо за ту ночь, Клейман.
Мой больная ревнивая фантазия тут же рисует самые немыслимые непристойности, какие могут быть и, чтобы не натворить глупостей, я настойчиво освобождаюсь и просто иду дальше.
Вообще не разбираю пути, только чудом не протараню лбом дерево.
Что еще за «та ночь?»
*******
От моего хорошего настроения не остается и следа. Я пытаюсь уговаривать себя держать все плохие мысли под замком и не давать им ни единого шанса, но в голове все время звучит «та самая ночь» и я останавливаюсь только когда упираюсь в крыльцо дома. Дома, который даже не заметила, потому что пред глазами стояли картинки «ночи», моего дыма и той жгучей красотки.
У них точно была «ночь». И не одна. И после меня… тоже?
— Эй, привет, Ромашка!
Я поднимаю голову, без особого интереса разглядывая стоящего передо мной молодого мужчину – ровесника моего Антона. Они примерно одного роста и сложения, и у этого тоже щетина, но более лаконичная, и волосы темно-русые. Глаза яркие, синие, как будто это не их натуральный цвет, а линзы. На улице мороз, а он стоит в одной футболке «в облипку», на которой написано: «Горячий и Жгучий».
— Привет, Перец, - брякаю первое, что приходит в голову, после того, как мой сейчас не очень исправно работающий мозг, соединяет в голове два слова с его футболки.
— Ты чья, Ромашка? – Он спускается с крыльца, протягивает мне чашку с чем-то горячими я на автомате делаю большой глоток. Горло обжигает крепким алкогольно-коричным вкусом. Перец смеется, забирает гремучую смесь и говорит: - Малышка Клеймана?
— Я его любовница, - отвечаю без заминки.
