Слушать все эти стенания тоже становилось невозможно, но я держалась.
А однажды мы с Элором вернулись со службы в озарённый фонарями дворец, и нас встретил император. Элор сразу же отпустил моё плечо, и я, преклонив колено перед императором, отступила за Элора, изображая помесь верного подданного и скромной драконессы.
— Что ты наговорил болотным гоблинам? — строго вопросил император, на что Элор вполне искренне изумился:
— Я? О чём ты?"
"— Ну не Валерия же заказала свою статую с болотными гнилушками и лягушками!
— Сама, — уверил Элор.
— Правда-правда, я ни при чём, ей надо было меньше любоваться их творением.
— Она сама заказала себе такой ужас? — не поверил император.
— Да! — воскликнул Элор. — Надеюсь, ты установил статую под окнами их башни, а то вернётся Валерия беременная, капризная и опасная, увидит, что обещанной гоблинами статуи нет, расстроится, плакать будет. Арен тоже расстроится. И тогда уже все мы расстроимся.
— Я велел оставить её у ворот, — растерянно признался император.
— Отец, нельзя беременных огорчать! Это может плохо кончиться.
Под окнами надо статую установить. Обязательно.
Если бы я не умела хорошо различать интонации, я бы ни за что не заметила глумливых оттенков. Элор отыграл просто великолепно, так что император повздыхал и заключил:
— Раз Валерия сама захотела, то ты прав, надо ставить это им под окна. Хотя статуя странная, да и лягушки… Ладно. Ладно… пойду, распоряжусь об этом…
Похмыкивая, император отправился прочь, а Элор поспешил к своей башне.
— Нельзя над беременными издеваться, — не удержалась от замечания я.
— Или тебе мало разрушения твоей башни?
— Да ладно, Арен Валерию сразу в подземные помещения уведёт, а когда Валерия снова выйдет, она уже успокоится. И ещё спасибо скажет: уверен, юному золотому дракончику понравятся квакушки.
— Любишь ты рисковать. — Мне казалось, что с запиранием Валерии в подземелье получится загвоздка.
— Так веселее, — беззаботно отмахнулся Элор.
Я только головой покачала.
Элор ещё прибавил шаг, разминулся с отрядом гвардейцев и отворил дверь в свою башню.
Но пройдя несколько шагов по тускло освещённому холлу, остановился и громко спросил:
— И что это тут такое?
Выглянув из-за его плеча, я увидела на лестнице Вейру, Диору и Сирин. Растрёпанные, раскрасневшиеся, они казались подозрительно довольными.
— О, наконец-то! — Вейра помахала нам бутылкой драконьего вина. — Наконец-то вы явились на прощальный ужин.
— Какой такой прощальный ужин? — Элор не сдвинулся с места.
