Если случится вооружённый конфликт или нападение, я не уверен, что смогу или успею её защитить, особенно если учесть её панический страх перед драконами: в случае опасности она может ломануться в непредсказуемом направлении и умереть. А это уже не только сопли-слёзы и непредсказуемое поведение денеи, но и не самые лучшие отношения с Санаду. Напомню: только благодаря ему и Изрель, с которой у него тоже прекрасные отношения, у Аранских хорошие отношения с кантонами.
— Я смогу её защитить, — просто ответил Дарион.
— Я тренировал Никалаэду и знаю, что она не так слаба, как может показаться, хотя действительно боится драконов.
Элор приподнял бровь, разглядывая Дариона снизу вверх. Снова недовольно поморщился:
— Не люблю ставить под удар женщин.
— Элор, — Дарион посмотрел на него почти сочувственно. — Никалаэда Штар — гвардеец Валерии. Мы прекрасно знаем, что она фактически сбежала в империю, чтобы не попасть под уничтожение в случае, если вампиры начнут сокращать свою численность. Она уже под ударом, независимо от того, привлечёшь ты её к работе сейчас или нет.
Но она может принести пользу делу, и этим обезопасить себя.
— Не люблю политику, — вздохнул Элор. — Верните мне мои документы по управлению империей, дайте пересчитать бюджет, проверить непротиворечивость законов и рассудить подданных, но не это всё. И эти изверги ещё целое королевство хотят мне дать, да я же с ума сойду.
На спине его топорщились крылья, выдавая недовольство.
— Так что ты решил? — спросил Дарион.
Скривившись, Элор недовольно согласился:
— Ладно, пусть поработает. Но ты за неё отвечаешь головой.
— Хорошо, — кивнул Дарион.
Элор прихватил меня под локоть и телепортировал в яркий убранством двор представительства Аранских. В этот момент я прямо почувствовала себя его избранной: ревнует, таскает меня, куда хочет, распоряжается… и длится это давно.
Никалаэда Штар, бледная, как всякий вампир, тяжко вздохнула и покосилась на драгоценные ворота с золотым драконом, явно мечтая о побеге.
Рядом со мной яркой зеленью вспыхнул телепорт Дариона.
— А что это все попрятались?! — громко спросил Элор.
Кофран выбежал на крыльцо:
— Не попрятались, работают! Мы все старательно работаем!
— И плохо работаете, раз у вас тут оперы такие ставят. Заменить вас всех, что ли?
Сквозь убитое выражение лица Кофрана проступила робкая надежда на спасение.
— Или… — договорить Элор не успел, вся кровь отлила от его лица, придав сходство с вампирами.
