Наконец, Элор догадывается прикрыть глаза и сосредоточиться, пытаясь ощутить металл. Усмехается, довольный собой, и осторожно проникает пальцами под перья, тянет крючочки сам, чтобы не искажать их заклинаниями. Да и слишком тонкая была бы работа — заставлять их разгибаться, а потом сгибаться.
Так застёжка за застёжкой платье раскрывается. Под тяжестью ткани и перьев сползает вниз.
— О, — удивляется Элор кружевным террианским трусикам на мне.
— Вошли в моду, — поясняю я. — В панталонах теперь ходить не принято.
— Ужас-то какой, я так люблю твои кружевные панталончики, — вздыхает Элор и подаёт мне руку, чтобы я могла спокойно выбраться из осевшего на пол платья.
Едва оказавшись вне его, телекинезом поднимаю наряд и возвращаю на оставленный Ноданой манекен.
Пользуюсь случаем, оглядываю себя без одежды со всех ракурсов: фигура приобрела более женственную округлость. Теперь в мужчину так правдоподобно, как раньше, не превратиться.
И не надо.
Телекинезом притягиваю домашнее платье с корсажем и простым прямым подолом.
Забираюсь в него.
— Я помогу, — предлагает Элор и встаёт мне за спину, подтягивает шнурки.
Его отражения повторяют это действие на стенах и потолке.
Элор затягивает платье медленно, но уверенно. И настроение у него странно задумчивое. Я смотрю в зеркало перед собой. На себя. На склонённое над моей макушкой лицо Элора. Он поднимает голову, и наши взгляды в отражении встречаются.
Оставив почти до конца затянутые шнурки, Элор кладёт горячие ладони мне на плечи.
Мы смотрим друг другу в глаза.
Пальцы Элора чуть сжимаются — это мягкое давление на кожу. Жар его тела, овевающий мою обнажённую спину. И чешуйки, щекотно проступающие вдоль позвоночника.
Тепло разливается по коже, охватывает нервы до кончиков пальцев, до мягкого трепета внизу живота.
Мы, отражённые всеми зеркалами, стоим… замерев в этом мгновении, прислушиваясь к ощущениям медленно возвращающейся чувственности. И вроде понимали, что по всем законам драконьей физиологии это обычно происходит после выхода из норы, должно было вот-вот случиться, а всё равно как-то неожиданно, смущающе, трепетно получается — снова почувствовать влечение.
И родной аромат теперь вызывает не просто успокоение — он разгоняет кровь, сердцебиение.
Первый раз мы ощущаем это сразу вдвоём, через связь, усиливая эмоции и ощущения друг друга.
Через отражения смотрим друг другу в глаза, и я вижу, как меняется их выражение у Элора, как расширяются зрачки, улавливаю трепет ноздрей.
