Возможно, мне стоило отстраниться. Но любопытство и возбуждение победили. Моя пробужденная женственность взяла верх над рассудком, и я продолжила работать руками и губами, как настоящая жрица любви. По крайней мере, такой я сейчас себя и ощущала. Возможно, Виктор за свою жизнь получал и более глубокие и профессиональные минеты, чем то, что делала я. Но если бы мои попытки подвести его к финишу были так жалки, он не разрядился бы так быстро.
То был первый опыт, которым можно гордиться.
Виктор кончил бурно и обильно, рыкнув при этом, как огромный хищник.
Его сперма была горячей солоноватой на вкус — слишком откровенное лакомство для хорошей девочки. Но в тот момент я чувствовала себя плохой, очень плохой, потому проглотила все до капли. И снова испытала прилив гордости. Это было, пожалуй, круче, чем оргазм. Я вдруг ощутила себя обольстительницей, способной свести с ума мужчину. Чувственной и соблазнительной, самой невероятной.
Гена был не прав, чертовски не прав. Это не я обычная и заурядная, это он не тот мужчина, который мне нужен.
На секунду я представила, что было бы с этим типом, если он видел меня сейчас. На коленях, растрепанной и возбуждённой, с упоением делающей минет собственному боссу. Наверное, Гена счел меня распутной и совершенно отвратительной. Но именно это доставило бы мне мстительное удовольствие.
Люся была права, не бывает непривлекательных женщин, бывают мужчины, не способные дать ту энергию, от которой у нас все светится изнутри.
Именно так было со мной сейчас. «Батарейка» Виктора зарядила меня по-полной, дав прилив адреналина и счастья, жидкой ртутью растекавшегося по венам.
— Телефон, — услышала я сквозь шум в ушах. — Надо бы ответить.
То была особая линия, по ней звонили только важные люди, которым нельзя было не ответить. А телефон, кажется, надрывался уже давно. Мы с Виктором просто не замечали этого.
— Пусть все звонки на свете заткнутся, — пожелал Виктор. Посмотрел с обожанием и предложил: — Поедем ко мне, Кира.
Прошу тебя.
Телефон снова затрезвонил. Кто бы это ни был, он не успокоится. Я решила ответить, но если бы знала, на кого натолкнусь, просто выдернула шнур. Этого голоса я не слышала уже несколько лет, но узнала тотчас.
Глава 38
Кира
Надменный и вязкий, как опасное болото, голос принадлежал Сергею Ланскому, моему дяде. Он, разумеется, не узнал меня, а свою фамилию я не называла, когда представилась секретарем.
