Сообщила, что босс сейчас сильно занят (ага, он поспешно застегивал брюки) и обещала передать сообщение, как только освободится."
"— Что с тобой, Кира? — Виктор подошел сзади, обнял за плечи и развернул к себе лицом. — Ты побледнела, как мел. Это из-за звонка или из-за того, что произошло между нами?
Я помотала головой и улыбнулась через силу. О нет, в том, что я только что совершила, не раскаивалась абсолютно. Наоборот, все во мне пело и цвело от радости. Я была бесконечно рада, что сумела доставить Виктору удовольствие не меньшее, чем он мне.
Может быть, глупо гордиться подобным, но именно это чувство овладело мной. Я была рада, что сумела преодолеть собственные предубеждения и страхи, решиться на то, о чем прежде не имела понятия. Это было волнительно, восхитительно, просто волшебно.
До тех пор, пока я не услышала голос дяди.
Виктор был прав, не стоило отвечать на звонок. Не стоило рушить ту атмосферу доверия и пламенного счастья, что возникла в кабинете. Дядя снова вмешался в мою жизнь. Я так долго старалась не думать о том его поступке, не вспоминать о прошлом.
Простить, забыть, вычеркнуть из жизни. И вот снова…
— Сергей Ланский просил передать, что новая партия запчастей для бурильных установок готова. Вы договаривались о поставке.
Да, я была в курсе, что «Роллинг Таурус» сотрудничает с «Аксиомой», фирмой дяди. Вернее, фирмой моего отца, которую отжал эгоистичный и беспринципный Сергей Ланский. Ужасно, что нам приходится носить одну фамилию, таким родством я не гордилась. И хоть понимала, что когда-нибудь столкнусь с дядей, меньше всего хотела слышать его сейчас, в такой момент.
— Сергей твой дядя, верно? — спросил Виктор, мягко массируя мне плечи. — Судя по твоему лицу, вы не ладите. Он обидел тебя? Сказал по телефону нечто, что испортило тебе настроение? Нагрубил? Скажи, и я накажу этого ублюдка по заслугам.
— Не, все в порядке, — соврала я. — Ланский не сказал ничего такого. Просто… Мы действительно не ладим между собой, потому разговор был для меня неприятен.
Но мои личные убеждения не должны отражаться на работе, верно?
Я снова попыталась улыбнуться. Притвориться, что все хорошо.
Виктор не поверил.
Приподнял мой подбородок, вынудил взглянуть ему в глаза. В черных, как ночь, зрачках я увидела собственное отражение.
— Мне бы не хотелось думать о работе сейчас. Я все еще предлагаю поехать ко мне. Офис — не лучшее место для занятий любовью, Кира. Здесь многое раздражает и отвлекает.
Он сказал: любовью, не сексом.
