В основном, потому, что раньше за мной подобной мерзости не водилось, организм свой я всегда контролировала. И вообще... Прекрасно жила до двадцати шести лет с полным, и, главное, устраивающим меня абсолютно, осознанием того, что секс - это необязательное и довольно утомительное времяпрепровождение.
И никто меня в обратном не мог переубедить. Даже жених бывший, не к несчастью будь помянут.
И поэтому то, что произошло вчера, выбило из колеи основательно. Настолько потерять контроль над собой, настолько пустить все на самотек.
.. Да мы даже защитой не пользовались! И, если с незапланированной беременностью у меня вопрос решен, то вот с остальными прелестями случайного секса... Проклятый зверюга!
Пришлось сегодня с утра экстренно идти анализы сдавать! Мало ли, где он лазит, и что на свой член наматывает?
Вот. И думать стала как-то... По-мужлански. Папаше бы понравилось, оценил бы. Не то, что я практически с первым встречным переспала, конечно, а то, что расслабилась. Все ему казалось, что я напряжена.
Что я - холодная ледышка.
Он в запале мне крикнул, что понимает Артура, с его постоянными походами налево. Это было обидно. Очень. И, хоть это понимание не помешало папаше сравнять бизнес бывшего жениха с землей, но я слова эти до сих пор простить ему не могу. И через столько лет начала общаться только потому, что очень уж настаивал. Прощения просил. Да и последний инфаркт тоже сделал свое дело...
Отогнав ненужные тревожные мысли о состоянии сердечной мышцы папаши в ракурсе его новой женитьбы, я подняла прозрачный холодный взгляд на переминающегося перед моим столом гоблина.
- Я не принимаю ваши извинения, - ответила я ровно и четко, чтоб сразу донести до него мысль о провале любых попыток в будущем... Любых.
Гоблин ощутимо изменился в лице, побагровел, положил тяжелые ладони на столешницу, нависая надо мной. Опять неосознанно давя массой.
Разогнался, мерзавец!
- Вы вчера повели себя по-скотски. Вы воспользовались тем, что сильнее. Это низко и недостойно мужчины.
Я настаиваю, чтоб вы не обращались ко мне ни при каких условиях, кроме как по рабочим вопросам.
С каждым моим сказанным словом, взгляд гоблина тяжелел все больше и больше.
Он стремительно превращался из мягкого слюнявого зайца в того неуправляемого зверя, что практически силой взял меня накануне. И во мне опять от этого изменения его поведения, что-то заныло внутри. И сердце забилось сильнее. Ужасная реакция. Кошмарная просто.
- Слушай, ты, принцесса ледяная...
