- тихо заговорил он, а я только с вызовом вздернула подбородок, давая всем своим видом понять, что хамства я больше не позволю, но закончить он не успел.
Из-за двери генерального директора донеслись, сначала слабые, а затем все более отчетливые и очень характерные звуки. Стоны. Женские.
Это было до того неожиданно, что я даже подумала сначала, что мне послышалось.
За все время работы здесь, я ни разу не замечала за Носорогом распутного поведения. Конечно, он не ангел. Кое-кто смотрит на меня со священным ужасом, узнав, у кого я работаю личным помощником.
А сотрудники холдинга, наверняка, и самые дурные вещи про меня думают. Но я могу сказать точно, что Павел Сергеевич ни разу даже намека никакого не сделал на что-то неприличное. И этим тоже очень мне нравился. Тяжелый человек, может рявкнуть, если под настроение попадешь, но со мной он в основном всегда очень корректен. Другим сотрудникам достается, это да. Особенно, мужчинам. К мату, раздающемуся из-за двери, я привыкла. А вот к женским стонам - нет.
Это было что-то новенькое.
- Кто у него? - мотнул головой гоблин.
- Вы решили, что я вам отчет предоставлю? - возмутилась я самой постановке вопроса.
Нет уж, у него есть все полномочия, пусть выясняет самостоятельно, с кем это Носорог так плотно общается в кабинете среди бела дня.
Стоны между тем раздавались все громче, потом раздался ритмичный стук. Я поняла, что это, скорее всего, спинка дивана бьется о стену под воздействием... Понятно, чего.
Я припомнила испуганное, напряженное лицо бухгалтера-кадровика холдинга, тихой и приятной девушки Полины Мелеховой, которую вызвал к себе с какими-то документами Носорог, и, судя по всему, именно ее несдержанные стоны разносились сейчас по всей приемной.
И мне стало ее даже жаль. Судя по тому, с какой скоростью и силой билась спинка дивана о стену, ей сейчас приходилось туго.
- Ладно... - Покачал головой гоблин, еще раз огкинул меня своим мрачным взглядом, и вышел прочь.
А я продолжила работу, стараясь абстрагироваться не только от пошлых звуков за стеной, но и от собственных сумбурных мыслей, вызванных приходом и нелепыми попытками извинения гоблина.
Полина вышла из кабинета Носорога через пятнадцать минут, растерянная и измятая. Скользнула по мне расстроенным взглядом и молча убежала, прижимая к груди папку с документами. Я только проводила взглядом выбившуюся из перекрученной юбки блузку, и продолжила работу."
"Потом сразу явился гоблин, прошел к генеральному.
