Теперь он стоял очень близко. Так близко, как я к себе уже много лет никого не допускала."
"А я краснела. И не могла это контролировать! Не могла! Смотрела на него, в его темные глаза, жадные такие, серьезные, и чувствовала себя... Черт, какой-то глупой девочкой, на которую впервые в жизни обратил внимание мальчик.
Невероятное, дурацкое чувство. Полная потеря контроля. И это все он, бесячий гоблин.
Но я не отойду, конечно же. Не дождется. И мало ли, от чего я покраснела? Может, это аллергическая реакция на него? Скорее всего.
Он спросил... Что он спросил? Надо быстрее прекращать это и уходить.
Насчет уговора?
- В пределах разумного, я же сказала.
Голос мой мне понравился. Так, как надо, прозвучал. Холодно и отстраненно.
- Я хочу, чтоб ты пошла со мной на свидание.
- Повторюсь, пределы разумного. Это - за пределами.
Наглец какой! Свидание! С ума сошел!
- Хорошо.
Он выдохнул, в глазах проявилась на секунду ярость. Я сумела удержаться от торжествующей усмешки.
Не дождется. И сделать мне ничего не сможет. Гоблин проклятый.
- Я пытался. С*ка, я пытался, правда.
Я, услышав нецензурную лексику, которая позволялась в моем присутствии только папаше и еще моему непосредственному начальнику, Носорогу, выгнула бровь презрительно и развернулась, чтоб уйти. Потому что терпеть такое я не была намерена. И этот слишком вкусно пахнущий мужлан явно перешел все границы.
Но меня легко перехватили за локоть, притянули в влажной груди, полностью дезориентируя усилившийся запахом горячего мужского тела, невероятной бесцеремонностью и грубостью.
- С*чка ледяная, - услышала я хриплый шепот, а потом гоблин наклонился и поцеловал меня. Я на какое-то мгновение даже оторопела от происходящего. Этого просто не могло случиться в моем мире, в моей парадигме. Гоблин. Поцеловал. Меня. В губы!
И сейчас целует!
Я яростно дернулась, пытаясь вывернуть руки, чтоб достать до наглой физиономии, но, конечно же, мне не оставили шансов на сопротивление.
Наоборот, одна длинная лапища полностью сграбастала за талию, приподнимая на цыпочки, обездвиживая так, что я даже руки, прижатые к его груди, не могла вытащить, а другая крепко зафиксировала затылок, чтоб не дергалась и позволяла и дальше терзать свой рот.
Я замычала, ерзая всем телом, выворачиваясь, пытаясь не пустить наглый язык, но проиграла по всем позициям. Просто проиграла грубой силе.
