Везде светлые ковры, они глушат шаги, но наша банда наверняка наследит, останутся пятна.
С другой стороны, скрываться я и не собирался, пусть Вест вернётся и сразу заметит, что картины сперли.
А потом уже мы поговорим.
И придем к компромиссу.
Надеюсь.
Ведь город я делить больше не хочу, это ему ответка за мой груз, за мои точки, за то, что он борзый такой.
Идём мимо кабинета.
И за дверью вдруг раздается негромкий девичий смех. А следом мужской голос, что-то невнятно бормочет.
Замираю и, пораженный, оглядываюсь на помощников, фонариком освещаю их лица.
Они щурятся.
Мне хочется спросить: какого черта в доме кто-то есть, за что информаторы свою зарплату получают?
- Босс, - Вовчик, большой и грузный, на цыпочках крадётся ко мне. - Дом пустой, железно, Вест свалил в театр, а...
- А там тогда кто, - шепотом кричу, вплетаясь в женский смех.
Смотрю на дверь, на пробивающуюся внизу слабую полосу света. Берусь за ручку.
И, помедлив, распахиваю створку.
Кто-то кратко взвизгивает. Взглядом сканирую помещение.
Шкаф, кожаный диван, большой стол, на нем горит лампа.
И сидит, широко раздвинув ноги, какая-то блондинистая девица с бокалом в руках. Рядом пристроился бритоголовый тип в форме охранника, он вовсю дымит толстой сигарой.
То есть уже не дымит, а кашляет, подавившись, тушит ее в пепельнице и одновременно пытается выхватить из кобуры оружие.
- Стоять, - приказывает Вовчик, сдвигает меня, защищая, держит того на прицеле.
А я смеюсь.
Охранник, пока босс в театре, пригласил в дом подружку, и зная Леху, любителя покутить, времени у них до полуночи, не меньше, а потом карета в тыкву, и золушка восвояси, коллекционное вино и сигары откладываются до следующего раза.
- Что за на...- охранник длинно матерится, подружка его сидит полуживая, судорожно натягивает задравшееся платье.
- Отлично устроились, - оцениваю обстановку. Поворачиваюсь к помощнику. - За девушкой последите пока. А этого, - киваю на охранника, - с собой, ключ от хранилища вытрясите.
А я сейчас.
По коридору сдвигаюсь в сторону, достаю телефон. Выжидаю, пока охранника, заломив руку, протащат мимо.
Дело сделано почти.
Осталось забрать картины, и я освободился.
Набираю зайку, прижимаю к уху телефон. Слушаю гудки и расхаживаю в коридоре.
Вызов сменяется механическим голосом, докладывающим, что абонент недоступен. Хмурюсь и набираю снова.
И ещё раз.
Мы же договаривались. Куда она делась, не слышит, ужин готовит?
- Босс, - гаркает Вовчик.
