"
"Хорошо хоть мои сумасшедшие родственники хоть немного отвлекли меня от того факта, что понедельник наступит, как его не откладывай, и мне придется встретиться с ним.
И с проклятущим Славиком, который подкараулил меня на кухне.
- Ну, Аленушка, что решила, душа моя? – развязно паясничает коллега.
Напоить его, что ли, моим фирменным соленым кофе с соевым соусом? Пусть посидит в уборной, глядишь вместе с желудком мозги прочистятся. И совесть проснется.
- Ничего не решила.
- Я ведь в пятницу подробно, хоть и мягко обрисовал тебе ситуацию, - удивляется Слава.
– Давай тогда повторю, но коротко и не так мягко: мне нужно повышение. И по службе, и по деньгам. Я и сам бы мог, но не так близок к начальственному телу, как ты, - с ухмылочкой замечает гадкий продажник. – Милая, тебе придется выбить для меня и то, и другое. Иначе все, в том числе и Владимир Андреевич узнают, как сладко ты стонешь, ублажая нового босса.
Смотрю на этого хитросделанного сквозь ароматный пар от кофе, и так и вижу, как выливаю ему на голову темную, горячую жидкость.
Вот только нельзя: Славик – подлая душа, и обязательно насплетничает. Все узнают, будут обсуждать и осуждать, и Володя… ох, он будет разочарован почти также, как я сама в себе разочаровалась.
«Странно, но мне более неприятно то, что узнают девочки из бухгалтерии, нежели Володенька» - мысленно удивляюсь я.
И киваю.
- Я постараюсь.
- Просто сделай это, - подмигивает Славик.
Сжимаю в пальцах несчастную чашку, мечтая засветить ему в глаз.
Драться я умею, и неплохо: в школе пришлось научиться защищаться от злых девочек, в юности от похотливых мальчиков, да и фанатские побоища в наших околофутбольных кругах не редкость.
Но я снова терпеливо сдерживаюсь, и направляюсь к Александру.
- Я уж думал, не придешь, - произносит Саша, когда я придвигаю к нему уже не такой обжигающе-горячий кофе. – Садись.
Киваю, и опускаюсь на стул. Спину держу прямо, руки на коленях, взгляд куда угодно, но не на стол, на котором всего пару дней назад я чуть было не лишилась девственности.
- Ты похожа на школьницу, зайка, - смеется надо мной мужчина, и я на миг обижаюсь, от чего Александр и вовсе хохочет. – Школьница в кабинете директора.
Мне и самой становится смешно: поздновато строить из себя обиженную жизнью и развратным мужланом сиротку. Расслабляюсь, и даже откидываюсь на спинку стула, но на стол все-равно избегаю смотреть. Если я сейчас покраснею – это будет фиаско.
