Саша почему-то не заставляет меня наводить порядок в его бумагах, тогда как Володя по двадцать раз на дню меня ради этого вызывал: подай, принеси, унеси…
… что несколько раздражало, несмотря на всю мою радость от того, что я могу его видеть.
Взрослый же мужчина, а такой бестолковый. Хорошо хоть шнурки сам завязывать умеет, надо при случае поблагодарить его маму, которая научила его выполнять эту нелегкую задачу.
- Так, - отряхиваю ладони от воображаемой пыли, - теперь я точно заслужила порыться в твоих вещах, Саша! Сам виноват, нужно дверь закрывать, зная, что в приемной сидит любопытная секретарша.
К тому же, рыжая секретарша!
И где же мне порыться?
Дергаю ручку рабочего стола, и он открывается, а там…
- Вот пошляк! – не знаю, зачем, беру в руки и рассматриваю пакетики из фольги.
Презервативы – это хорошо, как нам в школе говорили. Это даже замечательно, учитывая эпидемию ВИЧ, но зачем держать их на работе?
Кого это Саша собрался… хмм, радовать?
Если меня, то фигушки.
А если тетю лошадь, то…
- Гад какой, - бросаю резинки в стол, хотя с удовольствием бы выбросила их в мусорное ведро.
– Развратник!
Со злостью дергаю ручки запертых ящиков стола, а перед глазами так и стоит картина, как Саша проходит мимо меня эдакой вальяжной походкой, ведя за собой тетю лошадь. Или ту грудастую, из ресторана. И бросает мне: «Не беспокоить!».
Запирается в кабинете, и…
- Да открывайся ты, зараза, - не выдерживаю, толкаю стол с неизвестно откуда взявшейся силой.
Скольжу на полу, и почти падаю на стол, толкнув клавиатуру Сашиного компьютера так, что она отлетает на пол.
Нет, пора уходить.
Сегодня явно не мой день.
Быстро, суматошно привожу все в порядок, и бегу к выходу.
- Окно, - бью себя по лбу, и быстро закрываю окно.
Прости, Володя, но не сегодня.
Лишь оказавшись за своим рабочим местом, я выдыхаю: страшно-то как, оказывается, шпионкой быть. Подрагивающими, как у алкоголички со стажем, руками закидываю свои павшие смертью храбрых туфли в шкаф, и достаю старые, растоптанные кеды.
Ну… зато удобно. Пару месяцев назад, когда Володя рассчитал уборщицу, я задерживалась, переобувалась в страшные, но удобные кеды, и отдраивала полы, окна, стены, и в особенности Володин кабинет.
- Страх какой, - рассматриваю свои ноги, и стыдно.
И что Володя увидит меня такой раскрасавицей, и что Саша…
Ну я же его секретарь, а секретарь – лицо фирмы! Только поэтому!
Только вспомнишь Володю, вот и он. Легок на помине.
