"
"Звуки губами ловлю, собираю в слова, обрывки фраз складываю и замедляюсь, и ускоряюсь, поймав волну стонов, в одно сливаюсь с ней, по вибрации голоса ее чувствую, так крепко она к себе вяжет, так бесповоротно влюблен я.
Глава 37. Алена
Саша везет меня домой, а я глупо улыбаюсь, глядя из окна машины на темный город.
Саша…
Наверное, эти все и должно было закончиться.
Он знал, я знала, но оттягивала, как могла. Да, все именно этим и должно было закончиться.
- Все только начинается, зайка, - обращается ко мне Саша, и я хихикаю.
- Ты мысли мои читаешь?
- Я талантлив. Цени, - нарочито хвастливо произносит мужчина. – Может, ко мне?
Коротко качаю головой в ответ на его предложение.
- Нет, Саш, мне бы одной побыть. В себе разобраться.
- Вот этого я и боюсь, - бормочет он. – Накрутишь себя, а мне потом разбираться.
- Не накручу, просто…
Просто я пока не готова заснуть, и, что самое главное, проснуться рядом с ним. А вдруг я храплю? Вдруг он рассмеется, увидев на моей щеке след от наволочки? Да и с утра я далеко не раскрасавица, а лохматая, рыжая девчонка, покрытая веснушками с головы до пят.
- … просто все так неожиданно, - договариваю я.
И Саша, нужно отдать ему должное, просто принимает мой ответ.
Не давит, не командует, а спокойно рулит к моему дому.
- До квартиры я тебя доведу, - не терпящим возражений тоном говорит Саша, когда мы подъезжаем к моему подъезду. – На чай можешь не приглашать.
Но когда мы останавливаемся у моей двери, мужчина смотрит так… так, что я силой сдерживаюсь, чтобы не затащить его к себе.
Чтобы всю ночь любовью заниматься.
И все утро, и всю жизнь, оставшуюся нам.
- Завтра я заеду за тобой, - Саша ласково, еле ощутимо проводит пальцами по моей щеке – так трепетно-нежно, будто я хрустальная. – Ален, я бы хотел познакомить тебя с дедушкой. Он очень важный для меня человек… как и ты.
Улыбаюсь мужчине счастливо, быстро и легко целую в губы, и вбегаю в квартиру.
Подальше от соблазна.
Вот я и стала женщиной! Мне всегда казалось, что во мне что-то изменится безвозвратно после потери девственности, но ничего не изменилось.
Кроме того, что хочется упасть на кровать, и вспоминать крепкое, перевитое мышцами тело мужчины, сплетенное с моим.
- Завтра будет чудесный день! – радостно говорю я сама себе, и падаю на кровать. – И не менее чудесная ночь!
Вот только эта ночь оказывается не такой чудесной, так как снится мне Володя. И смотрит так укоряюще, словно я – самая распоследняя сволочь.
