Ревность Полковника не только его выводила из равновесия, но и Василису заставляла прилагать усилия, чтобы держать внутренние энергии в балансе.
«Это что-то новенькое. Мы связаны, и эта связь работает в обе стороны», — подумала девушка. И тут же, расфокусировав зрение, увидела энергетическую нить, сотканную словно из тумана, и соединяющую их сердечные порталы.
Шок. Неверие. Выброс адреналина.
Кровь вскипела и ударила в голову ярким инсайтом: «Свершилось!» Суженый, о котором говорил Наставник, сидит перед Василисой во всем своём несовершенстве.
Не о таком Принце мечтала Василиса, но что уж там…
Растерянность. Желание тут же разобраться в проблеме.
«И что теперь делать?.. Пока ничего. Надо успокоиться. Я же его не люблю?.. Пока не люблю… А может это вообще ошибка.
Связь не растворилась после контакта и процедуры очищения, и наверняка её можно убрать какой-то практикой. Или она сама разрушится со временем».
Девушка опустила голову и уткнулась в чистую страницу блокнота, чтобы никто не разглядел на её лице смятение и румянец.
Василиса попыталась себя подбодрить: «Так. Всё нормально. Я смогу разобраться с этим. Мозги и силы есть, а значит всё решаемо!»
Но сердце не хотело молчать. Оно гулким эхом звучало в ушах тревожным набатом. Пыталось проломить грудную клетку и прыгнуть в руки того, кто был предназначен Судьбой.
Глупое, оно ещё не знало, что разобьётся на осколки и будет умирать на белом январском снегу.
Но это будет потом…
А пока Василиса стремительно поднялась: «Извините, мне нужно выйти!» и покинула переговорную комнату, стуча каблуками в унисон своему пульсу, отсчитывающему секунды спокойной жизни.
Кажется, нирване пришел конец…
Глава 14
Стены изо льда равнодушия растопит только любовь…
Первая неделя работы в компании Василисе Сокольниковой напоминала день сурка: утро, пробежка, завтрак, машина с водителем, дорога в офис, утренний кофе в компании Биг Босса, обсуждение плана на день, документы, встречи, звонки, совещания…
Словно сиамские близнецы они с Вентурой были везде вместе, и в то же время далеки друг от друга, потому что Василиса смогла построить незримую стену из бетона напускного равнодушия, внутренней холодности и сугубо деловых разговоров.
Пирожные к кофе были преданы анафеме: «Не ем сладкого». Цветы, появляющиеся в кабинете, регулярно перекочевывали на стол секретарю: «Аллергия на запахи». Приглашения в театр отвергнуты: «Не люблю громкую музыку», «тяжело находиться в толпе».
