А на следующее утро, после того как провел вечер со мной, — неожиданно застрелился…
— Я знаю, — взволнованно перебил Турецкий. — Меня сейчас другое интересует. Постарайся как можно подробнее вспомнить ваш разговор. Пойми, это очень важно!
На память Рита никогда особо не жаловалась. Но сейчас ей было нелегко сосредоточиться.
— Когда мы остались одни и Юраня основательно захмелел, он, как большинство клиентов, безоглядно разоткровенничался и начал жаловаться мне на свои несчастья. Якобы он безвозвратно погиб. И виною тому был какой-то Паук.
— Ни его имени, ни фамилии Муранов не упоминал?
— Нет. Только кличку. И проклинал его на чем свет стоит.
— За что?
— Потому что Юраня был его должником. Насколько я поняла, Паук втянул его в какую-то очень грязную историю. И по-моему, это связано с тем, о чем я уже рассказала со слов Лены.
Турецкий сделал нетерпеливый жест продолжать.
— Познакомились они в прошлом году. Кроме своего фонда Муранов еще занимался бизнесом. Имел много различных деловых контактов. В том числе, как он сам признался, и с теневиками.
Этот Паук был именно из их числа. Вначале он предложил Юране стать партнерами. Всячески обхаживал его, водил по ресторанам и казино. Муранов говорил, что он и раньше был азартным игроком и понимал, что рано или поздно это его погубит. Но под влиянием Паука подхватил тот самый «синдром казино». Стал играть по-крупному и проигрывать бешеные деньги. Сначала Паук выручал его. Давал в долг без процентов. А потом, когда Юраня окончательно запутался в долгах, заставил его работать на мафию.
Ему даже пришлось подписать официальную бумагу, что он идет на это совершенно добровольно…
— В чем именно заключалась эта работа?
— Кажется, в оформлении каких-то липовых документов для осуществления через фонд нелегальных поставок за границу их товара.
— Какого товара?
— Не знаю. Муранов называл его просто «мясо».
Турецкий ошеломленно покачал головой. Так вот как на языке преступников цинично именовались донорские органы! Подходящее название…
— Когда Юраня говорил об этом «мясе», его буквально трясло от страха.
Он клялся, что с самого начала не хотел заниматься этим грязным делом. Но у него просто не было выхода…
— Почему же он не обратился в милицию?"
"— Он уверял, что собирался. Что не может так больше жить. И у него остается только два пути: либо пустить себе пулю в лоб, либо сдаться прокурору… Но Паук как-то пронюхал о его планах и пригрозил, если Юраня их «продаст», они отправят на «мясо» его маленькую дочь.
