— Старик, лед тронулся! — приветствовал его старый друг, вставая из-за стола.
— Ты что, уже поймал террористов? — спросил Турецкий.
Грязнов лишь нетерпеливо отмахнулся и рассказал о визите гражданки Ступишиной, которая вовремя «сдала» своего муженька, впутавшегося в темную историю.
— Погоди, дай отдышаться… Значит, она утверждает, что ее муж упоминал во сне именно паука? А если это ошибка? Если ты задержал невиновного?!
— Тогда отпустим, — невозмутимо ответил Грязнов. — Только чует мое сердце, что это та самая козырная шестерка, которой в нашем с тобой пасьянсе и не хватало…
— Почему козырная?
— Потому что туза берет! — усмехнулся Вячеслав Иванович.
— Ты ведь хочешь взять Паука? Вот и валяй, действуй…
Оживленно беседуя, друзья прошли в следственную часть ДПЗ и вошли в камеру, куда уже привели задержанного.
На привинченном к полу металлическом табурете, обреченно уронив голову, сидел немолодой издерганный мужчина, в облике которого еще угадывались черты бывшего интеллигента.
Услышав шум, он недоуменно взглянул на вошедших.
— Извините, товарищ полковник, — обратился он к Грязнову. Вы здесь старший? Я хочу знать, на каком основании…
— Сейчас все узнаете, — холодно отозвался тот, усаживаясь напротив.
Турецкий пристально взглянул на неожиданного фигуранта. А затем уселся за стол вместо стенографистки и, по договоренности с Грязновым, приготовился вести протокол допроса.
— Гражданин Ступишин Вадим Николаевич? — многозначительно кашлянув, начал заместитель начальника МУРа.
— Да, это я, — растерянно отозвался мужчина.
— 1956 года рождения. Русский. Временно не работающий. Бывший научный сотрудник НИИ микробиологии?
— Совершенно верно… Простите, я хотел бы узнать, на каком все же основании я был арестован?!
— Вы не арестованы, а временно задержаны, — невозмутимо пояснил Грязнов.
— Но почему? За что?! — вспылил Ступишин.
Взглянув на его жалкое лицо, Турецкий подумал, что особых усилий для того, чтобы «расколоть» такого, явно не потребуется.
— По подозрению в соучастии в незаконной торговле человеческими органами для сложных хирургических операций, — в упор глядя на задержанного, веско произнес Вячеслав Иванович.
Бывший интеллигент вдруг начал бледнеть и сжиматься на глазах, точно проколотый воздушный шарик.
Турецкий и Грязнов выразительно переглянулись.
— Я знал… Я чувствовал… — убито всхлипнул Ступишин и закрыл лицо руками. — Господи, что же теперь будет?..
