Потом за мной приезжала машина. Мне завязывали глаза. Поэтому я не знаю, куда мы ехали…
— Долго?
— Около получаса… Думаю, это где-то в центре города…
— Что было дальше?
— Мы спускались в подвал. Я слышал, как открывали какие-то массивные двери. Затем снова лестница. Несколько поворотов. В конце концов меня сажали в вагон и везли…
— Какой вагон?! — вздрогнув, спросил Турецкий.
— Наверное, метро… Я уже говорил — там целый подземный город!
Друзья ошеломленно переглянулись. От волнения у Александра Борисовича даже пошла кругом голова.
Он неожиданно вспомнил, какая удивительная деталь так поразила его в недавнем рассказе Сережи Краснолобова — поезд! Мальчика тоже доставили в секретную лабораторию на метро! Значит, это был вовсе не бред. Похоже, самый кошмарный бред мог вскоре поблекнуть перед реальной действительностью…
— Сколько продолжалась эта поездка? — спросил Грязнов.
— Трудно сказать. Примерно минут сорок. Перед спуском в подвал с меня еще снимали часы. Так что я никогда точно не знал, сколько времени провел в подземелье…
— Вы можете описать саму лабораторию? Ступишин покачал головой.
— Я там не был… Мне приходилось работать в одном из смежных помещений…
— Опишите все, что вам удалось запомнить!
— Не так уж много, — вздохнул Ступишин. — Больше всего это напоминало больницу. Настоящую больницу, только под землей. Несколько этажей. Множество помещений. Большинство из них явно законсервированы. Используется лишь незначительная часть этого сооружения…
— Где именно работали вы? Чем конкретно занимались?
— Мне выделили небольшую биохимическую лабораторию.
Рядом все время находился вооруженный охранник… — Ступишин нервно хрустнул пальцами. — Я… Мне приходилось делать экспертизу. Давать окончательное заключение о качестве «товара». Или, как они выражались, «мяса»…
— Вы знали, что это было за «мясо»?
— Да… Когда я об этом узнал, мне захотелось покончить с собой, но… У меня не было выбора! Я должен Пауку огромные деньги. И потом, они взяли в заложники моего сына…
Уронив голову, Ступишин закрыл лицо руками.
Смотреть на этого совершенно раздавленного человека было одновременно и жалко и противно.
— Так, — хмуро произнес Грязнов. — Вам удалось запомнить кого-нибудь из персонала этой «больницы»?
— Нет… В контакт со мной вступали только сам Паук и трое его мордоворотов. Я видел их раньше у него на фирме…
— Что происходило с «товаром» после экспертизы?
— Насколько я понял, он немедленно самолетом отправлялся за границу.
