Подробно и терпеливо, чтобы очередной «товарищ милиционер», как она их величала, успел так же подробно все записать. Она не понимала, зачем ее заставляли всякий раз повторять все заново. Только смутно догадывалась, что так, очевидно, здесь было заведено. И покорно терпела как часть той непосильной душевной муки, которая терзала ее, казалось, уже целую вечность.
Прожив сорок с небольшим лет, Людмила Евгеньевна отродясь не имела дела с милицией. Жила скромно и незаметно, так же, как и множество других одиноких женщин.
Работала мастером смены на Московском часовом заводе. В одиночку растила сына. Ему, и только ему, она посвятила всю свою жизнь; в нем, и только в нем, было все ее счастье."
"Сереже недавно исполнилось тринадцать лет. Несмотря на трудности переходного возраста, был он на удивление хорошим мальчиком: скромным, честным, послушным. Искренне любил свою мать и всячески помогал ей по дому. Учился тоже неплохо, хотя с математикой у него порой бывали проблемы. Увлекался спортом. В свободное время постоянно что-то мастерил — модели самолетов, кораблей, автомобилей.
А главное, что особенно радовало Людмилу Евгеньевну, никогда не водился с дурными компаниями. За это во дворе его называли не иначе как маменькиным сынком. Но Сережа не обижался. И всегда готов был вступиться за свою маму…
И вдруг мальчик исчез. Однажды, в конце июля, отправился гулять и не вернулся! И с этого ужасного дня Людмила Евгеньевна напрочь лишилась покоя.
В первую бессонную ночь она едва не сошла с ума от страха и тревоги.
Под утро, усилием воли взяв себя в руки, лихорадочно начала обзванивать Сережиных друзей, одноклассников, знакомых. Потом все больницы и даже морги. Но никто и нигде ничего не мог сказать о судьбе ее единственного сына.
В тот же день, отпросившись с работы, Людмила Евгеньевна впервые пошла в милицию. И тут ей неожиданно пришлось выслушать такое! Вместо того чтобы немедленно заняться поисками Сережи, совершенно равнодушный к его судьбе милиционер долго выпытывал у Людмилы Евгеньевны: а не был ли ее мальчик наркоманом, не имел ли приводов в милицию, не дружил ли с местными хулиганами? Но самое ужасное, что этот милиционер, у которого тоже наверняка были дети, все равно ей не поверил! Он почему-то был убежден, что Сережа, как и большинство детей его возраста, просто не мог быть таким хорошим, каким описывала его Людмила Евгеньевна…
Разумеется, ей обещали помочь.
Но прошла неделя, а никаких известий о судьбе Сережи по-прежнему не было.
