Вечерело. По набережной пустеющего парка Горького мирно разгуливали влюбленные парочки. Некоторые открыто целовались, расположившись на скамейках в аллее. Шумные ватаги бесшабашных подростков распивали пиво, бойко танцевали под магнитофон. По Москве-реке один за другим проходили белые речные трамвайчики. На борту их тоже звучала музыка. Какие-то озорные хохочущие девчонки, проплывая мимо, даже помахали Турецкому и звали его с собой…
Пройдя вдоль парка с его новыми заморскими аттракционами, он наконец углубился в старый и запущенный Нескучный сад, где, по обыкновению, было пустынно и немного грустно.
Остро пахло близкой осенью. На траве и выбитых кирпичных дорожках желтели первые опавшие листья.
Возле полуразрушенного грота, в укромной глубине сада, не оказалось ни души. Отыскав единственную чудом сохранившуюся скамейку, Александр Борисович уселся и развернул газету «Новая Россия». Скоро в ней должна была появиться его статья о нелегальной торговле «мясом».
Таков был единственный результат проведенного им опасного расследования. Но Турецкий был вполне собою доволен. Благодаря ему люди узнают правду. И ради этого стоило рисковать жизнью.
Не прошло и десяти минут, как послышались отдаленные шаги, и вскоре на скамейку рядом с прокурором молча опустился усталый немолодой мужчина. Его осунувшееся невыразительное лицо было совершенно безжизненным и серым. В неподвижных глазах царила пустота.
— Значит, все-таки пришли? — холодно произнес Турецкий, убирая газету.
— Вы не оставили мне выбора, — опустошенно глядя в никуда, ответил Беспалов.
— Полагаю, ваши коллеги уже держат меня на прицеле?
— Это излишне. Вам ничего не угрожает.
Искоса взглянув на собеседника, Турецкий понял, что это была истинная правда. Ему даже показалось, что он беседовал с живым мертвецом. Ибо не приходилось сомневаться, что Полковник скорее умрет, чем назовет имена тех, кто стоял за этим грязным преступлением.
— И все-таки я хотел бы задать вам несколько вопросов.
— Я слушаю вас, — последовал безучастный ответ.
— Кому принадлежала идея торговли органами?
— Какая разница? Впрочем, теперь уже все равно… Идея принадлежала Яну. Он нелегально подрабатывал этим на Западе. А потом решил «легализоваться». Наконец, ему нужны были деньги на свои научные исследования.
— Разве торговля осуществлялась только ради денег?
— Не только.
