Но ответом ему была мертвая тишина. Очевидно, ложась спать, он просто вырубил телефон.
Наконец ему стало окончательно ясно, что звонят в дверь. И похоже, звонивший не собирался уходить.
Неохотно выбравшись из постели, Турецкий поспешно натянул тренировочный костюм и направился в прихожую. Даже не глянув в дверной глазок, открыл дверь и остолбенел. На пороге стоял респектабельный немолодой мужчина. Одетый с иголочки, как умеют одеваться лишь настоящие иностранцы, незнакомец держал в одной руке бутылку виски, в другой — роскошный букет цветов и при этом ослепительно улыбался.
— Сашка! — неожиданно воскликнул он. — Турецкий! Ты что, елки-палки, неужто не узнаешь?!
Недоверчиво глядя на гостя, Александр Борисович поначалу действительно его не узнал. А затем поймал себя на мысли, что это, наверное, ему снится.
— Борька… Немировский?! — ошеломленно произнес он. — Не может быть… Да откуда ты взялся?!
— Как откуда, из Нью-Йорка! Ты что, забыл?! Ах, ты!..
Старые друзья радостно обнялись. И по старинке изрядно намяли друг другу бока.
Это было невероятно. Если бы накануне Турецкому сказали, что наутро его ждет такой сюрприз, он бы наверняка не поверил. Ведь Немировский отвалил в Штаты вскоре после окончания юрфака. И с тех пор, кроме нескольких коротких писем, они почти ничего не знали друг о друге.
— Сашка!
— Борька!
Радость была такой, что оба долго не могли прийти в себя. Затем, наконец, вошли в квартиру и засыпали друг друга вопросами."
"Оказалось, Немировский давно продал свое фотоателье на Брайтон-бич и занимается бизнесом.
Успел сколотить приличный капитал. Обзавелся собственным домом в пригороде Нью-Йорка, несколькими машинами и небольшой яхтой. Словом, явно добился успеха в осуществлении пресловутой американской мечты. Иначе, впрочем, и быть не могло — недаром ведь отец у него был настоящий одесский еврей.
В Москву он прилетел накануне по делам своей фирмы, решив, что пора расширять бизнес с российскими партнерами. И наутро первым делом отправился навестить старого друга.
— Ведь ты сегодня именинник, Сашка! Я помню — все помню! Сколько же тебе стукнуло? Неужели сорок?!
— Тридцать девять, — уточнил Александр Борисович.
— Так чего мы ждем? Давай скорее посуду!
Вскоре друзья уже сидели на кухне. Открыв яркую бутылку знаменитого виски «Джим Бим», Немировский аккуратно наполнил изящные рюмки и на американский манер громко и торжественно затянул:
— Happy birthday to you! Happy birthday to you!.. Ну, за тебя, Сашка!..
