По сведениям, полученным мною из достоверного источника, в медицинской лаборатории одного из секретных военных объектов Москвы серийно проводятся незаконные хирургические операции с целью получения донорских человеческих органов с последующей продажей их за рубеж для трансплантации. Это варварское преступление совершается под покровительством высокопоставленных лиц в государственном аппарате и при содействии одной из гуманитарных организаций при российском отделении Красного Креста. Операции проводятся в принудительном порядке и сопровождаются бесследным исчезновением и гибелью людей.
Посвятив медицине всю свою жизнь, я до глубины души возмущен происходящим и считаю, что дело требует срочного вмешательства Генеральной прокуратуры России.
К сожалению, упомянутые сведения представляют для меня серьезную опасность. Поэтому я вынужден был прибегнуть к помощи анонимного письма, которое, надеюсь, попадет в Ваши руки и не останется без внимания. Готов сообщить все известные мне факты лично Вам или Вашему доверенному лицу — опытному следователю либо прокурору.
P.S. Если до момента получения Вами этого письма со мной что-нибудь произойдет, это послужит лишним доказательством чрезвычайной важности упомянутых мною обстоятельств.
С уважением, искренне Ваш — Карл Ленц».
— Ну и что ты обо всем этом думаешь? — озабоченно спросил Меркулов.
Повертев в руках письмо, Турецкий со скептическим видом неопределенно пожал плечами.
— По-моему, очередной бред сумасшедшего.
Наподобие тех бесконечных предупреждений о заговорах и террористических актах, которыми развлекаются всякие психи… Одного не пойму: он что, действительно твой знакомый?
— Совершенно верно, — вздохнул Константин Дмитриевич. — И могу засвидетельствовать, что сумасшедшим этот человек никогда не был.
— Тогда кто же он?
— Врач. Замечательный хирург. Профессор медицинских наук, между прочим.
— Однако… А как ты с ним познакомился?
— Пятнадцать лет назад он работал в той районной больнице, куда однажды привезли подстреленного прокурора, и, можно сказать, вытащил его с того света… Да-с, милостивый государь, — кивнул Меркулов в ответ на изумленный взгляд своего друга.
— Это был именно он. Так что ваш покорный слуга в прямом смысле слова обязан этому человеку жизнью.
— Вот так номер! — искренне удивился Турецкий. — Почему же ты никогда мне о нем не рассказывал?!
— Повода не было.
