— Ну а дальше что?
— А то, что телевизор-то мальчик погрузил, а потом сам на этой же машине и уехал…
— Ты уверен, что это был именно Сережа Краснолобов?
— Полной уверенности у меня, конечно, нет. Но если рассматривать возможный вариант похищения, то это вполне вероятно. Во всяком случае, больше его ни во дворе, ни в округе не видели."
"— Молоток, Женька. Я знал, что на тебя можно положиться… Понимаешь, вырисовывается тут темное дело. Очень уж темное… Значит, так: мотай, старик, в Перово и потряси хорошенько этот магазин.
Может, кто-нибудь еще что-то видел. Вот тебе «червонец» — заодно купи этому ханурику поллитру. Не исключено, что он еще что-нибудь припомнит… Уяснил?
— Ясно, товарищ полковник.
— Действуй, Евгений Максимович.
Проводив коллегу, Грязнов задумчиво остановился у окна. Постоял, утрясая в голове новые факты по этому странному делу. И уже намеревался заняться другими, но тут позвонил оперативный дежурный и встревоженно сообщил:
— Товарищ полковник, ЧП! Перестрелка на Сретенке. Есть убитые…
— Ясно, — буркнул Грязнов.
— Сейчас буду…
Балашихинская городская больница
День
— Перелом не опасный. Скоро все срастется. Но какое-то время ему придется полежать в гипсе, — направляясь к отдельному боксу, говорила молодая женщина-врач двум сопровождавшим ее мужчинам.
Один из них, статный красивый молодец с лейтенантскими погонами на взмокшей форменной рубашке, был, конечно, Мишка Еремин. Слегка приотстав, он исподтишка любовался обтянутыми легким халатом точеными бедрами своей подруги.
Другой, одетый в штатское, пожилой и сутулый, с низким прокуренным голосом и морщинистым лицом, тоже был из милиции. Но явно рангом повыше.
— Вообще-то ему повезло, — продолжала женщина. — Как-никак — со второго этажа сиганул. Другой бы разбился, а этот только ногу сломал. Да еще прополз до самого забора. Хорошо, что его ребята из «скорой» вовремя заметили…
— От кого же он пытался убежать? — глухо кашлянув, вслух подумал второй мужчина.
— Это вам должно быть виднее. На то вы и милиция…
Остановившись у двери в бокс, врач шепотом предупредила:
— Только вы поосторожнее, не волнуйте его.
Он ведь еще не совсем «в форме». Последствия тяжелого нервного потрясения.
В ярко освещенной солнцем отдельной палате стояла одна-единственная койка, на которой с приподнятой на растяжках бесформенной ногой в гипсе лежал мальчик и испуганно глазел на вошедших.
— Не волнуйся, мой хороший, — ласково улыбнулась ему врач. — Это добрые дяди. Они из милиции.
