Скорее всего, придется вновь торговать картинами…
Осторожно спускаясь по лестнице в своих изящных бежевых «лодочках», Рита достигла третьего этажа и невольно замедлила шаг. На площадке стоял отвратительный запах сивухи и немытого человеческого тела. Это и неудивительно. Потому что прямо на ступеньках, загородив собой проход, сидел грязный мужик лет тридцати пяти — известный здешний алкаш, который вечно терроризировал жильцов своими пьяными выходками. Однако приструнить его никто из них, по российскому обыкновению, даже не пытался.
Услышав шаги, он повернул голову и уставился на Риту мутными отекшими глазами. Затем его небритое лицо исказила дебильная ухмылка. Не без труда поднявшись на ноги, он без лишних слов принялся расстегивать ширинку.
Девушка побледнела и машинально попятилась. Как назло, во всем подъезде не оказалось ни души!
Пьянчуга шел прямо на нее, демонстрируя на ладони свое грязное «достоинство» и постепенно оттесняя Риту в темный угол площадки. Спохватившись, она лихорадочно начала звонить сначала в одну, затем в другую квартиру.
Но ответа не последовало. Очевидно, все были на работе.
— Иди сюда… — непослушным языком грубо приказал мужчина.
Вместо ответа Рита в ярости размахнулась и врезала ему своей модной сумочкой по роже. Явно не ожидавший такого отпора, алкаш на мгновение растерялся. Воспользовавшись этим, девушка отпихнула его и бросилась сломя голову вниз по лестнице. Вслед понеслась грязная ругань:
— Стой!.. Б..! Проститутка!.. Я тебя..!
Затем послышался тяжелый грохот и странный вскрик.
Но Рита, хлопнув дверью, уже выскочила из подъезда…
Опомнилась она лишь возле станции метро. Сердце ее билось, словно птица в клетке. От отвращения и ужаса ее тошнило. Остановившись у входа в подземелье, Рита прислонилась плечом к выложенной кафельной плиткой холодной стене и с трудом перевела дух. Это неожиданное происшествие вдруг показалось ей недобрым предзнаменованием.
— Ну, чего встала?! — тотчас окрысились на нее нетерпеливые соотечественники. Никому, как водится, и в голову не пришло, что человеку, может быть, стало плохо.
В эти минуты она была для них не человеком даже, а досадной помехой на дороге.
Рита обожгла ненавидящим взглядом эту кишащую толпу бездушных скотов, которые почему-то именовали себя людьми, и впервые ощутила не только невыносимое отвращение к ним, но и вообще к жизни. Это была не ее страна, не ее жизнь, не ее планета! Она оказалась здесь случайно. И единственным ее желанием было — навсегда вырваться отсюда.
