Следуя указаниям Немировского, Александр Борисович не без труда отыскал друга в этом огромном комплексе модерновых зданий и офисов.
— Ну, как прошел вечер? — обрадовался американский друг. — Надеюсь, ты не слишком осерчал, что мне пришлось тебя бросить?! Сам понимаешь, бизнес.
— Все было прекрасно, — натянуто улыбнулся Турецкий. — Я даже не знаю, как тебя благодарить. Только, знаешь, я, кажется, все проиграл в рулетку…
— Вот и отлично! Зато оторвался на всю катушку, сыщик мой неутомимый. А как у тебя вообще с деньгами? Может, тебе еще подбросить?
— Ни в коем случае! — запротестовал Александр Борисович.
— Мне и за этот вечер с тобой до пенсии не рассчитаться.
— No problems! Ты мне ничего не должен. Кроме хорошего душевного разговора…
Турецкий клятвенно пообещал, что они непременно еще «посидят» по российскому обыкновению, и с ходу перешел к делу.
— Кулик? Аркашка?! Конечно, не забыл, — сразу оживился Немировский. — Только я его, как и тебя, уже сто лет не видел. Слышал только, что он работает в авиационной прокуратуре.
— Авиатранспортной, — уточнил Турецкий. — Ты его хорошо знал?
— В то время довольно неплохо. По части водки он был не силен, но вообще парень отличный. Хотя и застенчивый не в меру.
— Скажи, Борис, Кулик способен был связаться с гэбьем?
— Это еще что такое?
— Да лубянских орлов мы с другом так называем.
— Ах, вот оно что! — усмехнулся Немировский. — Гэбье — надо будет запомнить… Нет, Аркадий был на такое не способен. Он их вообще на дух не выносил, потому что кого-то из его родных при Сталине расстреляли.
И ему вечно приходилось это скрывать…
— Значит, добровольный контакт в принципе исключен?
— Я, конечно, не могу за него поручиться. Все-таки много лет прошло. Но, по-моему, Аркадия и насильно любить это гэбье было не заставить.
— Спасибо. А ты часом не помнишь его домашнего адреса?
— Трудный вопрос. Последний раз я был у него, когда мы с ребятами «обмывали» наши дипломы. Тогда они жили на Сущевском валу, в коммуналке. Но точно не могу сказать… Помню лишь, что возле мебельной фабрики.
— Кто они?
— Аркадий и его жена, Марина. Потом, кажется, родилась дочка… А зачем тебе это? С ним что-нибудь стряслось?
— Пока не знаю, — нахмурился Турецкий. — Но мне позарез необходимо его найти.
— Сожалею, — развел руками бизнесмен. — Но больше я ничего не могу тебе сказать. Если увидишь, привет от меня передавай, — добавил Немировский.
— Борис Семенович! — окликнула его кукольно хорошенькая секретарша. И вежливо улыбнулась Турецкому.
